Чудо

Глава 5

Я так и не поняла, в какой момент уснула, окружённая его теплом, счастливая, зацелованная, убаюканная любовью всей моей жизни. Но теперь я смотрела на себя в зеркало и не знала, что делать дальше.
Эта ночь стала для меня откровением. Я до сих пор любила Тома, и теперь всё стало значительно хуже, потому что теперь я знала, как это - быть с ним. Он не оттолкнул меня, он позволил любить его. Он дал мне то, что я хотела. Я благодарна Тому за осуществление моей мечты, но готов ли он к тому, чтобы двигаться дальше вместе со мной? Ведь, теперь, зная, как это – быть с ним, я не хочу расставаться. Я хочу его в свою пользование, хочу его для себя, не желаю делиться ни с кем, но, будучи человеком взрослым, понимаю, что из-за одной ночи не получаю на Тома право. Он всё так же не принадлежит мне, всё так же не мой. Снова превратиться в одержимую им девчонку – нет уж, увольте, больше мне этого не выдержать. Даже если мы станем встречаться, вместе проводить время, может, иногда даже спать, уверена, скоро мне этого станет мало. 
Что я знала о жизни Тома? Только обрывки, поверхностные, ни о чём не говорящие факты: он много работает, работа ему нравится, он часто задерживается допоздна. Есть ли в этой жизни место для меня? Захочет ли он меня в эту жизнь? И, даже если захочет, будет ли это из-за того, что он этого действительно хочет, или чувство вины и ответственности за случившееся сегодня перевесит? Последнего я точно не хотела, но и соглашаться на роль приходящей любовницы не собиралась. В одном я была уверена: ничего больше Том Картер мне предложить не сможет. Пока не сможет. Откуда эта уверенность? За всё то время, пока он ласкал меня этой ночью; за всё то время, когда я стонала от страсти и извивалась в его объятьях; за всё то время, что Том занимался со мной любовью, и даже после, когда лежал рядом, мокрый, выдохшийся, и, как мне показалось, счастливый, он не сказал, что любит меня.

Умывшись и приняв душ, я вышла из ванной, и, не найдя Тома в кровати, спустилась вниз. Он был на кухне, полностью одетый, и варил кофе. 
Услышав мои шаги, Том обернулся. На его лице играла улыбка. Меня же бил озноб – после душа в доме было ощутимо прохладно, хотя, я сомневаюсь, что дело было в холоде.
Я села на краешек высокой табуретки, придвинутой к барной стойке, и обняла себя за предплечья, пытаясь согреться. 
Когда Том подошёл ко мне и крепко обнял, прижимаясь щекой к моей макушке, я напряглась.
- Замёрзла? 
- Немного. 
Он наклонился, чтобы оставить на моих губах поцелуй, но я отвернулась. Том нахмурился, но настаивать не стал. Вернувшись к кофеварке, он налил в заранее приготовленные кружки горячий ароматный напиток. Одна из них оказалась передо мной. 
- Спасибо.
- Всё хорошо? – заботливо поинтересовался Том. Проглотив внезапно подкативший к горлу горький комок, я быстро кивнула.
- Да, спасибо.
- Вики, я хочу…
Я перебила.
- Насчёт того, что случилось… 
- Я как раз хотел поговорить об этом. 
- Вот как? – Я вскинула на него взгляд. Том сидел за столом, положив ногу на ногу, в своей любимой расслабленной позе. – Если хочешь сказать, что это была ошибка, или что ты сожалеешь, то, право, не надо.
Том заметно напрягся.
- Я совсем не об этом собирался сказать. 
- Так о чём? – Мне вдруг очень захотелось не дать ему договорить, потому что внутри стала расти уверенность, что, что бы Том ни сказал, какие бы слова ни подобрал, мне это не понравится. – Если думаешь, что это разрушит нашу дружбу, то, знаешь, нас тобой даже друзьями назвать можно только с натяжкой. Так, знакомые просто.
- Я всегда считал тебя своим другом, Виктория, - тихо проговорил Том.
«Всего лишь другом», - ныло моё сердце. – «Я для тебя была всего лишь другом, когда как ты стал для меня всем на свете». 
Прежде, чем задать следующий вопрос, Том долго смотрел в свою кружку.
 - Почему ты не сказала, что ты девственница?
- А это для тебя что-то значит?
- Да. 
- Да? Почему?
- Потому что это многое значит для тебя. 
- Вот как?
- Первого мужчину никогда не забывают. – «Господи, да я не забуду тебя никогда, даже если бы этой ночи не было». – Тем более, ты сказала, что когда-то была в меня влюблена.
- Что ж, это должно тебе льстить, не так ли? 
- Почему ты ведёшь себя так? – внезапно рассердился Том.
- Как?
- Будто пытаешься показать, что тебе всё равно.
- Ну, наверное, потому что мне всё равно.  - Я сама поверила в эти слова  – так хорошо у меня вышло сказать их: совершенно спокойно, без эмоций. - Это когда-нибудь должно было случиться, и хорошо, что случилось это с тобой. Я тебя хорошо знаю, Томми, и…
- Прекрати паясничать.
- Чего ты от меня хочешь? – выкрикнула я.
- Чтобы ты отнеслась к этому спокойно.
- Если ты думаешь, что я начну кричать, что ты надругался надо мной и теперь обязан жениться, так знай: я не начну, и ты не обязан.
- А ты бы хотела?
- Чего? – опешила я.
- Чтобы я был обязан.
- Что за бред, Том! Сейчас не девятнадцатый век, и мой брат не вызовет тебя на дуэль за мою поруганную честь. 
- Я рад, что ты не питаешь никаких иллюзий относительно этой ночи. 
- Нет, не питаю. – «Питаю! Питаю и ещё какие! Может, ты сейчас же встанешь передо мной на колени и скажешь, что любишь меня?»
Том снова уставился в свою кружку, молча крутя её в руках.
- Вики…
- Не начинай! Я всё прекрасно понимаю, - отмахнулась я. – Мы с тобой взрослые люди. У каждого из нас своя жизнь и… то, что произошло вчера… - Я подбирала слова, стараясь не выдать голосом свою панику. – Думаю, нам лучше забыть об этом. 
- Хорошо. - Том резко отодвинул стул и встал из-за стола. – В таком случае, я пойду.
- Угу, - промычала я, отпивая из кружки почти остывший кофе. Это преувеличенное безразличие было попыткой скрыть панику от страха, что он сейчас навсегда уйдёт из моей жизни. 
Руки предательски дрожали, когда я ставила чашку обратно на стол. 
- Был рад повидать тебя, Виктория, - безжизненно произнёс Том, и в тот же момент я почувствовала его губы на своей макушки.