Чудо техники

Размер шрифта: - +

Чудо техники

Чудо техники

 

Старый фотографический портрет вызывал у Валери раздражение, граничащее с бешенством. На снимке ей было всего пять лет. Малышка с видом довольной обезьянки сидела на коленях старшего брата и пыталась удержать большую фарфоровую куклу. В тот момент Валери радовалась вовсе не тому, что ей наконец-то дали заветную вещь, на которую она раньше лишь смотрела сквозь створки серванта. Родители пообещали ей какое-то лакомство, если она перестанет капризничать из-за тесного платьица и будет хорошо себя вести, вот девочка и старалась…

Валери поморщилась, только воспоминания никуда не делись. Наоборот, они обрушились снежным комом.

Брат на фотографии выглядел слишком серьёзным, однако суровое выражение лица нисколько не портило подростка. По нему сразу было заметно, что он гордость семьи, и в будущем может многого добиться, не только благодаря материальному положению отца. В детстве Валери нечасто виделась с Бэйзилом из-за его учёбы, и крепкой дружбы за братом и сестрой не водилось. Было нечто вроде привязанности, как теперь думалось девушке, односторонней. Бэйзил не баловал Валери, но и не обижал. Мог иногда подарить коробочку леденцов или после жалобных уговоров прокатить на своём жеребце, и этого было вполне достаточно для того, чтобы заслужить доверие девочки.

Валери стиснула в руках фоторамку и уже было хотела бросить её на пол, чтобы славно по ней потоптаться, но всё же сдержалась. Будущее отвратительно, пусть хотя бы прошлое останется прекрасным. Девушка поставила портрет обратно на комод и задвинула его за музыкальную шкатулку с маленькими фигурками танцоров. Когда-то они кружились под незатейливую мелодию, которую Валери успела забыть – так давно занятная вещица сломалась.

Изнурённая девушка опустилась на диван и вытянула перед собой руки. Светлая кожа медленно приобретала сиреневый оттенок – признак злости у эрлисов. Представителям этой расы, особенно молодёжи, трудно прятать сильные эмоции, практически сразу всё в буквальном смысле отражается на теле. Людям, которые краснеют и бледнеют в основном на словах, в этом плане куда проще. Цвет не особо беспокоил Валери, гораздо больше её печалили ногти, которые пришлось срезать ради очередной авантюры. К сожалению, жертва оказалась напрасной. Хорошо, ещё волосы пожалела, а то уже бы ревела в три ручья.

– Уходи! – крикнула Валери, едва услышав, как открывается дверь в её покои.

– Нам надо поговорить, –  спокойно ответил Бэйзил.

После покушения, произошедшего месяц назад, эрлис заметно хромал, поэтому даже дома не расставался с тростью. Её гулкий стук зловеще приближался.

Раз так хочет поговорить, мог бы воспользоваться телепатией.

Девушка съежилась и залезла на диван с ногами, обутыми в башмаки на пару размеров больше нужного.

– Я думал, что после верёвки из простыней, ты меня уже ничем не удивишь, – Бэйзил как ни в чём не бывало сел в кресло напротив. – Тебя словно подменили. Когда-то же была такой благовоспитанной леди.

– Если ты заметил, это было ровно до той поры, пока ты не надумал выдать меня замуж за человека, – огрызнулась Валери.

– Я уже не раз объяснял, что это очень выгодный брак.

– А я тебе уже говорила, что выйду замуж не по расчёту, а по любви и только за эрлиса.

Валери, так же как родители и брат, родилась и выросла на земле людей, и не представляла иного уклада жизни. Высшее человеческое общество, отдающее снобизмом, было для неё привычной средой, однако, взрослея, она понимала, что оно далеко от идеала. Многие позавидовали бы ей, ведь не у каждой девятнадцатилетней девушки есть столько красивых платьев и дорогих побрякушек, и уж точно не все могут себе позволить два раза в год ездить на самые престижные курорты, где любят отдыхать члены королевских семей. Если ещё добавить, что руки Валери никогда не знали труда, многие сочли бы её нежелание выходить замуж капризом избалованной идиотки.

Бэйзил подцепил тростью валяющееся на полу потрёпанное кепи и отбросил в сторону.  

– Здесь не Эрл-о-Терон. Твоё согласие на брак не нужно.

– Дурацкие человеческие законы, – Валери даже не заметила, как её кожа снова стала окрашиваться в сиреневый. – Да и ты не лучше! Я не вещь, я – эрлисса. Если бы ты обращался со мной достойно, я бы не пыталась сбежать.

– Позволь напомнить, я тебя содержу, без меня ты ничто. Бизнес, недвижимость – всё принадлежит мне. По документам ты всего лишь иждивенка, как и все женщины в этой стране. Так что ты должна быть благодарна за то, что я мало того, что не выкинул тебя на улицу, так ещё и позаботился о твоём будущем.

– Папа бы прислушался ко мне.

– Папы больше нет. И будь любезна, прекрати уже меня позорить. Сама придумала вырядиться, как мальчишка, и перепрыгнуть через ограду с помощью пружин? Или снова в книжке вычитала?

Валери самой было стыдно за последний побег. Наряд, который ей достала горничная – человеческая девушка – мягко говоря, не красил её. А пружины подвели по неопытности: они были рассчитаны на вес взрослого мужчины, и миниатюрная Валери не смогла с ними сладить. Даже, когда несколько дней назад её поймали на аэровокзале, было не так стыдно, хотя за неприятной сценой наблюдала толпа посторонних личностей. Ещё хорошо, что пресса не узнала о таком конфузе в благородном семействе.

– Ладно, можешь не отвечать, – смиловался брат. – Однако учти, это был последний побег. Больше рассчитывать на твоё благоразумие я не могу. И научись, в конце концов, сдерживать эмоции. Оранжевый идёт тебе ещё меньше, чем сиреневый.

Даже смотреть на себя не было смысла. Валери так и представила, как окрашивается в персиковый цвет – цвет стыда.

 



Ирина Фельдман и Юлия Фельдман

Отредактировано: 03.08.2015

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: