Чувство тьмы

Размер шрифта: - +

Глава 1

            Каждый день пареная репа. Каждый день прогулка колонной по одному. Каждый день немая молитва Светлому Богу.

            Эти молитвы, казалось Лирриану, бесполезны. И тюрьмой злодея не исправишь, как когда-то заявил сам Лирриан. Пусть он так и говорил, но злодеем себя никоим образом не считал. А раз он не злодей, то и в тюрьме делать нечего. Сегодня должен состояться очередной суд-допрос. Это уже в пятый раз, а судья так и не решается, казнить преступника или дать пожизненное.

            В камеру вошли стражники. Они вывернули руки за спину и туго завязали жесткой веревкой. Лирриан молчал. Он молчал, пока его вели в зал суда. Приходилось ждать, пока за дверью готовятся к его прибытию. Наверное, прошел час, может полтора, когда преступника завели и усадили перед судьей. Лирриан молчал, когда его попросили назвать свое имя, фамилию, место рождения и жительства. Наверное, из-за этого ему так и не вынесли приговор, ведь он никому ничего не рассказывал.

            Когда в камеру подсаживали новенького, Лирриан не называл имени и прозвища. Миру он известен как Змей. Но не обязательно создавать славу и для лица. И заключенный мог оказаться подсадной уткой, засланной дабы вытащить информацию о преступнике.

            За два года Лирриан не разговаривал ни с кем. Чтобы не забыть, как произносятся буквы, иногда он шевелил губами и языком, безмолвно проговаривая слова. Но звук собственного голоса со временем помутнел в памяти.

            – Это ты украл амулет Вагора из-под охраны монастыря?

            Дознаватель раз за разом повторял одни и те же вопросы, не выдавая голосом раздражения. Только руки не находили места. То они поправляли маленькие круглые очки, явно не подходящие мужчине по размеру, то дергали пуговицы на белой рубахе, достающей нижним концом середину бедра.

            – Куда ты его нес? В Ритлан? В Белтелион?

            Лирриан с вызовом смотрел в косые глаза дознавателя. Веревка больно натирала руки. Легкое движение кистями в попытке ослабить узел ущемляло кожу до боли, поэтому Змей сидел неподвижно, застыв статуей в кресле.

            – Развяжите меня, – сказал Лирриан медленно и тихо, едва не переходя на шепот.

            Люди утихли. Рука дознавателя замерла на пуговице. Он ненавидел Змея. Раз за разом задавая одни и те же вопросы, четыре раза лишаясь премии, дознаватель потерял надежду услышать голос заключенного. И сегодня, когда молчание Змея прервалось, дознаватель растерялся.

            – Значит, ты не немой?

            Лирриан не ответил. Когда он едва ступил на дорогу преступности, знакомый сразу предупредил, что есть специальные вопросы у дознавателей. Они нужны не для того, чтобы получить ответ. Их суть в том, чтобы разговорить заключенного, вывести на контакт.

            – Если мы тебя развяжем, ты ответишь на наши вопросы?

            – Не на все, – задумчиво ответил Змей.

            – Развяжите его.

            Мужчина вцепился пальцами-колбасками в плечо подсудимого, когда второй развязывал руки. Лирриан встряхнул плечами, пытаясь ослабить хватку и размять затекшие суставы, но пальцы крепче стиснули мышцу. Казалось, мужчина пытается ее вырвать, или же раздавить.

            – Как тебя зовут? – продолжил дознаватель.

            – Не скажу, – прошептал Лирриан.

            – Хорошо... – дознаватель подошел ближе, чтобы лучше слышать слова. – Откуда ты?

            – Из Ритлана, – ответил Змей.

            Послышались шепотки. До Лирриана доходили разные слова, но содержание у них одно – его не имели права судить. Только не в Тариане. Около года назад состоялся совет монархов союзных стран – Ритлана, Тариана и Вилкромгара. На этом совете и поправили закон о том, кто должен судить международных преступников. На это имела право та страна, в которой он родился.

            – Ты врешь, – сказал дознаватель, но голос его дрогнул, выдавая сомнение.



Дарья Андриянова

Отредактировано: 24.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться