Чужие правила

Размер шрифта: - +

6

Если б не манеры, я мог стать «первым парнем на деревне». По вечерам мы собирались компанией и пели под гитару. Я играл как бог. Скромностью не страдаю. Ну, по крайней мере, в нашем дворе равных мне в этом не было. Девчонки часто говорили что-то типа: «Если бы я слышала только, как ты поешь, то влюбилась бы». Имелось в виду, если бы не знала, какой ты придурок, если бы ты вообще не раскрывал рта кроме как для пения, если бы то, если бы се. Слишком много если. Но пел я действительно отлично. Слезу вышибал на раз-два.

Тем вечером мы тоже сидели во дворе. Я перебирал струны, настраивая инструмент. Со мной рядом Малой – еще один чел, с которым мы нашли общий язык. На тему музыки, конечно. Он был фанатиком. Днем и ночью подбирал что-то, учил соляки. И все равно получалось у него хуже. У меня хороший слух, и я мог на лету поймать любую мелодию, воспроизвести, будто заранее знал аккорды.

К нам пришвартовались еще ровесники Малого: Диман и две девчонки – одну я впервые видел, вторая с нашего двора, Оль-калека (это я так ее обзывал). Все они учились в девятых. Мы сидели на детской площадке возле моего подъезда, на скамейках. Серж сие мероприятие игнорировал.

- Жек, а спой «Глаза зеленые»! Ну, плииз! – умоляла Олька.

Не буду говорить, что ответил, считай - вырезано цензурой. Она обиделась. Всегда, только пел эту песню - у нее зеньки блестели, будто прям вытекут. Отвратное зрелище.
Сам задумался. Глаза зеленые. Опять она. Инка в моей тупой башке, как ее выбить-то оттуда?

На меня что-то точно напало, какая-то гадость, потому что внезапно для себя даже завыл «Возьми мое сердце». Все начали подпевать, да так с душой прям, на разрыв. Я очухался и вместо второго припева зарядил «Цыпленок жареный, цыпленок пареный», за что тут же словил по козырьку своей бейсболки. Да простят меня поклонники Арии - стал коверкать тексты их песен, орал как резаный, кривлялся, пошлил и ржал словно конь. У окружающих кончалось терпение.

- Ну Жек, спой хоть что-нибудь по-нормальному! – жужжали они.

И я затянул Металлику «Nothing Else Matters». С английским у меня было все в поряде, спасибо папе. Оль-калека пустила слезу. Вторая же барышня глядела с таким восхищением, что, если бы не было так хреново, оставил б ей автограф на лбу. А почему мне было так хреново? Сам не знаю. Может, потому, что заметил две знакомые фигуры в глубине двора? Конечно же, я узнал их. Это были Серж и Инна, они двигались, держась за руки, и, похоже, приближались к нам.

Когда с улыбками подошли, я не переставал петь. Даже глаза закрыл. Гитара выдавала бесподобные звуки. Я не чувствовал струн, казалось, она сама поет. Мой голос вторил ее голосу. Сердце ныло.

Не видел, как смотрела Инка, но чувствовал ее тяжелый взгляд.
Когда закончил, все зааплодировали, гады. Пришлось театрально раскланяться.
- Да ты певец! – ковырнула красотка.
Я срифмовал матом. Непонятная злость кипела во мне. Это называется ревность? Передал инструмент Малому и закурил. Серега познакомил Инку со всеми.

- Твой брат, зараза, поет как соловей! До мурашек пробирает, – промолвила, утирая сопли Оль-калека.
Мне захотелось ее чем-нибудь стукнуть. Нашла что сказать! Еще бы воробьем назвала. Я молчал.

- Мне холодно, - по-детски закапризничала Инка.
Серж снял пиджак и повесил ей на плечи.
- Буэ... Меня щас вырвет!
Я сделал характерный жест двумя пальцами.
- И я тоже замерзла, - вдруг ожила незнакомка, как-то странно пялясь на меня.
- Надо думать. Приперлись в одних лифчиках! На улице-то не май-месяц! – полилось из моего рта.
Девчонка, кстати, вспомнил - она назвалась Катей, смотрела так, будто я ей давно и много должен. «Походу влюбилась» - с сарказмом подумалось мне. Малой хотел снять с себя свитер, но она отказалась. «Точно влюбилась».

Я пришел домой и завалился в постель. Сержа не было – отправился провожать. Меня все бесило. Подушку на голову и забыться. Не спалось.



Singing Fish

Отредактировано: 10.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться