Чужие правила

Размер шрифта: - +

16-21

Глава 16

Проснулся я часов в одиннадцать утра. Дома было тихо как в морге. Понял, что в школу уже нет смысла идти. Интересно, чего меня Серж не разбудил? Выругался по поводу запятнанной кровью подушки. Встал, умылся-оделся, покурил, запихнул в глотку бутер и кофе, вышел. Хотелось подышать свежестью и увидеть солнце. Вспомнил, что оставил телефон, но возвращаться не стал.

Прогуливался по желто-красной аллее, пялясь на верхушки кленов, сквозь листья которых пробивались слепящие солнечные лучи. Обожал это место в такую пору. Оно всегда помогало справиться со скребущими на душе кошками. Тяжелый влажный воздух был подобен глотку свободы. Жадно вдыхал его полной грудью, и становилось легче.
По дороге обратно встретил Малого с его товарищем Диманом. Они что-то бурно обсуждали, но, завидев меня, заткнулись. Подошел, поздоровались.

- Жек, ты в курсе? – обратился ко мне Малой.
- В курсе чего?
- Что Смирнова вены порезала…

Точно. Наконец до меня доперло, что Малявка это сестра нашей первой отличницы. Стоп. Что?!

Я на миг выпал из реальности. Словно в черную дыру провалился. Снова обретя способность соображать, первым делом достал сигарету.
- Да ладно! – состроил я невозмутимый вид и закурил.
- Да, скорая приезжала, забрали. Говорят, что из-за тебя…

Я наорал на них так, что Диман чуть на молекулы не рассыпался, а Малой покраснел от злости.
Смысл моих пламенных речей состоял в том, чтобы они не занимались навешиванием ярлыков и хомута на мою шею. И отклонения психики этой чокнутой – исключительно ее личные неприятности.

- Ладно, мне пора, - заторопился «вдруг» Диман.
Малой не шевелился, видел, как он сжимает кулаки.
- Мы просто хотели предупредить, чтобы ты знал. Она записку оставила для тебя, меня попросили передать, - и он сунул мне в руку смятый листочек.
Интересно, кто это такой «добренький»? Хотят приписать мне доведение что ли? Я отмахнулся.
- Засунь себе, знаешь куда!
Еще немного и двинул бы ему.
- Жек, дурак, возьми! И еще будь осторожнее, у нее брат старший …
- Да иди ты лесом! – я психанул и, нарочно задев Малого плечом, направился домой.

Как же меня все бесило! Еще пугать вздумали! Да мне сдохнуть не страшно! Только не нужно сваливать на меня. Чувство вины – тяжелейшее из всех. С этим я не мог справиться.

Дома выпустил пар, разнес комнату, разбил телефон со всеми непрочитанными. Потом врубил на полную музыкальный центр и рухнул в кровать.
Что творилось со мной описать сложно. Будто бензопила внутренности крошила. Тяжелые мысли пожирали мозг. Ссора с братом, разбитый нос Инки, выходка Малявки – в башке все смешалось и взорвалось как кусок тротила.

«… блаженный свет в конце тоннеля – лишь товарняк, несущийся навстречу…», - застыли в воздухе слова знакомой песни.

 

Глава 17

Был хмурый ноябрьский вечер. Мы прятались от непогоды у Малого.
На вытертом велюре старенького дивана умещалось сразу три «центра тяжести» - мой, Катюхин и Оль-калеки.

Малой сидел по-турецки напротив нас, в руках его скулила гитара.

Я уткнулся носом в Катькин затылок, наслаждаясь приятным запахом золотистых локонов. Обнимал сзади, скрестив руки на ее животе. Настроение было отличное. Днем мы ходили в парк, где от души побесились, швыряя друг в друга хрупкими комками первого снега. И пусть он до темноты растаял, зато успел раскрасить наши лица такими же чистыми светлыми улыбками.

Мне было хорошо с Катькой. И совсем уже не важно, что толкнуло меня прийти к ней тогда. Мы начали понимать друг друга. Она оказалась не такой уже безмозглой, как решил поначалу. Ей нравилась та же музыка, мы были словно на одной волне и не скучали даже наедине. Эта Мелочь разбудила во мне чувства, о существовании которых я раньше и не подозревал. Нет, не любовь, конечно. На такое я вряд ли способен. Но до встреч с ней не думал, что так приятно бывает просто валяться в обнимку, слушать музыку и чувствовать дыхание рядом. Какая-то романтическая чушь поселилась в моей башке.

- Как жаль, что каникулы кончились. Завтра в школу уже, - сокрушалась Катюха.
- Ой-йо! Вообще неохота, - вторила Олька.
- Сейчас начнется! Уроки, домашки, сплошной напряг…
Меня даже не раздражала их бестолковая щебетня. Походу совсем плохой стал. Я только улыбался и терся щекой о ее затылок.
- Мартын, ты что за котяра такой? Кать, смотри с ним поаккуратнее, - смеялась Оль-калека.
- Котик мой, - и ласково почесала за ухом.
Одна часть меня хотела возмутиться, но другая подавила этот вялый порыв, и я промолчал.
- Жека так изменился, ты его заколдовала, наверное. Не орет совсем, не хамит. Что ты с ним сотворила, а?
- Что я с тобой сотворила? – Катька заглянула мне в лицо своими смеющимися глазенками. Кстати, серыми, давно рассмотрел.
- Ничего, просто носишь за пазухой куклу Вуду с иголкой в тряпичном сердце.
Они рассмеялись и начали развивать эту тему.
Я слушал завывания Малого и упивался нежным ароматом ее волос.

 

Глава 18

В школу мы пришли с братом вместе. Отношения наши наконец наладились, что заставляло улыбаться изнутри. Серега все еще встречался с Инкой, но на эту тему мы не разговаривали. Последний раз – когда он съездил мне по лицу.

В тот день Серж вернулся со школы, а в нашу квартиру уже с полчаса тарабанили возмущенные громкой музыкой соседи. Он получил от них, а я от него. Не за погром, не за децибелы, а за ее разбитый нос. Нажаловалась, зараза.

С ней же мы не общались. Совсем. Старались избегать даже взглядов.
Но после последнего урока нас оставили дежурить. Меня. И Инку. Вдвоем. Я как обычно отличился, умудрившись запульнуть грязным шариком жевачки училке прямо промеж глаз. Случайно, кстати. А Юдину наказали за хамство. Она дерзила учителям не хуже меня. Нас напрягли делать генеральную уборку в кабинете. Серж хотел помочь, но сама АннаВанна выдворила его за дверь. Нарушать сие священное действо не позволялось никому. Нам предстояло искупить свою вину с помощью швабры и тряпки. Когда историчка вышла, мы уставились друг на друга словно злейшие враги.

- Я не собираюсь ничего драить. Каторжный труд в сферу моих интересов не входит, - вызывающе бросила Инна.
- Это твои проблемы. Когда АннаВанна будет делать тебе трепанацию черепа, я с удовольствием помогу ей держать коловорот.
Я сидел на учительском столе и крутил в пальцах сигарету. Хотелось покурить, но не решался сделать это в кабинете.
- А сам чего расселся?! Давай, превращайся из обезьяны в человека, - и метнула в меня мокрую тряпку, - Тебе это необходимо!
Я схватил ту на лету и бумерангом отправил обратно. Прямо Юдиной в лицо.
- Ах ты!.. – она выругалась матом.
- Я себя и без того неплохо чувствую, а тебе бы не помешало размять суставы, а то в мумию еще превратишься ненароком.
Был спокоен, но старался не смотреть ей в глаза. В эти чертовски манящие зеленые глазищи…
- Ладно.
Что-то подозрительно легко она сдалась. Насторожился.

Молча наблюдал, как Инка достает ведро, наливает воды и окунает туда тряпку. В этом не было бы ничего особенного, если бы не ее обтягивающая черная юбчонка. Она и без того походила скорее на набедренную повязку. А когда роковая красотка наклонялась, так и вовсе задиралась по самый не балуй. От такого зрелища я сильно занервничал, бросило в жар. Напряжение ниже пояса приковало меня на месте.

Хотел бы не смотреть, но не мог. Она явно понимала, что делает. Длинные блестящие волосы рассыпались по ее изящным плечам, и меня обуяло желание запустить в них пальцы. Почувствовать этот шелк. Созерцая манящие изгибы ее безупречной фигуры, я отчаянно боролся с собой. Тонкая шея. Словно вампир разглядывал ее. Раздирала жажда ощутить вкус этой кожи. Бросилось в глаза, как она облизывает нижнюю губу. Черт! С ума сводит…

- Может, все-таки поможешь? – спросила Кошка нарочито томным голосом.
Усилием воли перевел взгляд ей в лицо. Зараза, ухмыляется. Довольна собой. Ненавижу.
- Чего молчишь?
Я не выдержал и закурил.
- Свихнулся? – она поспешила открыть окно.

Когда подошла к подоконнику, я совсем потерял контроль, соскочил со стола и приблизился. Обхватил ее сзади и впился губами в шею. Она дрогнула, но тут же расслабилась и закинула голову. Удерживая двумя пальцами тлеющую сигарету, провел ладонью по ее груди. Она остановила мою руку, но не разжала объятия. Затем развернулась и, мягко притянув за подбородок, скользнула кончиком языка по моей верхней губе. В башке помутнело, и я забылся во власти самого безудержного из влечений.



Ирина Незабуду

Отредактировано: 13.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться