Чужое небо

Размер шрифта: - +

Глава 1

— Ника, тебе тридцать шесть лет! – Откладывая ресторанное меню, заявила ее мать. – Пора серьезно подумать о своей жизни. Хватит культивировать в себе пессимистичные настроения. – Откинувшись на спинку стула, Аника серьезно посмотрела на дочь, оценивая все ее изменения.

— Мам, если ты помнишь, я недавно развелась, – с иронией бросила в ответ Ника, злясь из-за очевидного непонимания. – Полагаю, после развода такие вещи не говорят.

— Ника, – взмахнула рукой ее мать, – ты просто была не с тем человеком. Я всегда знала, что ваш брак закончится разводом. – Окинув Нику теплым взглядом, она добавила: – ты другая и даже не представляешь насколько другая. Ты творческая личность, и я понимаю, как порой тебе тяжело, но ты сильная, помни об этом, – с гордостью заявила Аника.

Сколько Ника себя помнила, ее мать всегда представлялась именно этим именем. Хотя по документам она была Анна Образцова, этим именем она редко пользовалась, предпочитая называться Аникой.

— Это не должно тебя раздавить. Лоран тянул тебя вниз, вытягивая из тебя все творческие силы. Он как насос, – заключила ее мать серьезным тоном.

Ника, почему-то хотела защитить Лорана от обвинений матери. Он этого не заслуживал. Аника всегда желала самого лучшего для нее, при этом не учитывая порой ее собственных пожеланий. Факт, что Ника стала известной художницей, рисующей фантастически запредельные картины, как однажды окрестили ее работы, несомненно, заставлял Анику гордиться своей дочерью. Видимо теперь она сочла нужным заявить Нике о том, почему, по ее мнению та не притрагивалась к холсту более года. 

— Дело не в Лоране, а во мне, – твердо заявила она, убирая прядь волос со лба. В ответ на нее упал оценивающий взгляд матери.

— Именно. Ты слишком хороша для него! – безапелляционно заявила Аника, покачивая головой. – Ты совсем другой вид.

Ника не совсем поняла значение последних слов, и хотела было возразить, но что-то остановило ее. Видимо, то, что Анику все равно невозможно было в чем-то переубедить, тем более, когда дело касалось ее дочери. В этом отношении Ника склонялась к мнению, что мать вырастила ее одна. Возможно, это заставляло считать свою дочь лучше остальных. И если Ника по той или иной причине расставалась с очередным ухажером в студенческие годы, мать не забывала сообщить ей, что та достойна лучшего.

— Лоран, как он мог способствовать твоему вдохновению, когда он сам не может найти себя, – небрежно фыркнула Аника. – Вместо того чтобы одеваться, как на подиум, ему следовало задуматься о более серьезных вещах, – продолжая, «кидать камни в огород» Лорана, добавила она.

— Мама, пожалуйста, прекрати! – Не выдержала Ника, потирая большим и средним пальцами виски. – Я повторяю дело во мне, не в Лоране. – Она снова ощутила на себе строгий материнский взгляд, но это не остановило ее. – Когда ты уже перестанешь думать, что виноваты все, кроме твоей дочери? – От негодования руки художницы взмыли вверх. Несколько чужих взглядов остановились на их столике.

— Если у тебя творческий застой, то не обязательно устраивать истерики в публичном месте и так со мной разговаривать, – сухо отрезала Аника, принимая чай у официанта.

Ника ничего не ответила. Спорить с матерью было бесполезным делом, попыталась заверить себя художница. Ее дочь самая лучшая, здесь никто не смел возражать, даже сама Ника. Обреченно кивнув, она посмотрела через окно на вечно спешащих прохожих.

— Чем собираешься заняться? – Наблюдая за недовольным взглядом дочери, спросила Аника, желая сменить тему, которая бы не имела столько острых углов.

— Я художница, а значит, буду пытаться рисовать, – с негодованием бросила Ника, продолжая смотреть в большое окно ресторана.

На несколько долгих мгновений между ними воцарилось молчание.

— Давно ты подстриглась? – Нарушив тишину, спросила ее мать, снова меняя тему разговора.

Она машинально коснулась кончиками пальцев подстриженных прядей, еще не успев самой привыкнуть к новой стрижке. Буквально вчера она распрощалась с длинными волосами, выйдя из салона в новом образе. Теперь, после виртуозного колдовства парикмахера вместо прямых длинных локонов красовались креативно выстриженные короткие пряди.

— Если это имеет значение, то вчера, – сухо ответила Ника, заправляя за ухо короткую прядь. Ожидая заказ, она надеялась, еда спасет ее от нужды давать ответы.

— Похоже, ты явно не в настроении сегодня. Мы не виделись несколько месяцев, а ты только и делаешь, что огрызаешься на меня. – Она демонстративно отодвинула от себя чашку с чаем и серьезно посмотрела на Нику. – Не забывай, я твоя мать. Мне важно, что происходит с тобой.

Тяжело вздохнув, художница подняла на мать глаза, встретив ее выжидающий взгляд.

— У меня творческий кризис. – Ей хотелось сказать, что она не видит дальше смысла своего существования, но вовремя одернула себя, чтобы не произнести эти мысли вслух. – Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Это все, в чем я нуждаюсь.

Наконец принесли заказ с едой, и какое-то время они принялись молча поглощать пищу, погружаясь в собственные размышления.



Eydie Miller

Отредактировано: 04.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: