Чужое небо

Font size: - +

Глава 7

    Со встречи с советником прошло несколько актарских дней. Потеряв всякий счет времени, Ника принялась за то, что умела лучше всего — рисовать. Пребывая в одиночестве, посреди красок и холстов, которыми, к её удивлению, её обеспечили, Ника как никогда остро испытывала два чувства: страх от неизвестности собственной жизни и странное предвкушение чего-то тайного, загадочного, скрытого.
    Процесс рисования спасал от противоречивых мыслей и чувств. Проведя по холсту ещё одну линию, она остановилась. Затем отступила на пару шагов от мольберта, изменяя угол обзора. Скользнув рукой по волосам, Ника непроизвольно их взъерошила. Она часто так делала, находясь в творческом процессе. Сузив глаза, она отрешенно почесала подбородок, оставив на нем яркий след от краски.
     Вглядываясь в почти законченную картину, она любовалась пейзажем родной планеты с водопадом на фоне леса. На лице просияла удовлетворенная ухмылка. А ведь она никогда не рисовала пейзажи Земли. Никогда. А теперь воспоминания из памяти легко легли на холст.
   Опьяненная творческим экстазом, Ника снова усмехнулась про себя, впитывая столь забытое состояние души. Последние года два она брала в руки кисть и подолгу стояла перед чистым холстом. Пожалуй, на этом вся её художественная деятельность заканчивалось. Внутренняя пустота, словно титановая стена, стояла между ней и холстом. И вот теперь снизошедшее вдохновение стало для неё словно пробуждением от долгого сна. Чувства обострились. Частичка её души навсегда останется в этой картине, как и в остальных предыдущих.
      Чуть в стороне от художницы, созерцая нарисованный пейзаж, в углу комнаты незаметно стоял Мэвис. Восхищение, красота, легкость переполняли его душу. Картина передавала невероятную мощь её создателя. Мэвис не сомневался в выборе советника. Он перевел взгляд на гостью, пространство вокруг неё сияло изумительной чистотой.
      Он вспомнил, как не раз любовался работами Ники Образцовой, посещая Землю. Правда, там они не производили на него такого ошеломительного эффекта, как здесь — на Актаросе.
— Потрясающе… — растягивая слово, произнес он.
      Ника вздрогнула от неожиданности, рассчитывая, что она одна в комнате. За эти дни Лия была единственной, кто навещал её, продолжая выполнять свою работу. Она приносила гостье еду, если жидкость в капсуле можно было так назвать, а также тщательно следила за её физическим состоянием. Чтобы воплотить их план в жизнь, художница была нужна им в хорошей форме.
— Ох, я не собирался тебя испугать,— Мэвис вышел из собственной тени.
Ника промолчала. Она привыкла наблюдать за восторженными взглядами её работ. Оглядев помощника с ног до головы, она указала концом кисти на картину.
— Вы ведь этого ждёте от меня?
— Дело не только в том, чего мы ждём от тебя. Всё гораздо серьёзнее. — Он немного помолчал, потупив взглядом в пол. — Ты действительно особенная.
— Я устала слышать одно и то же, — выплеснула Ника.
      Заглянув в тёплые глаза художницы, Мэвис нежно взял её за плечи. Он вдруг поймал себя на мысли, что прежде необдуманные телесные прикосновения были ему несвойственны. Он резко одернул руки, тем самым прервав их короткий контакт.
— Хотелось бы мне развеять твои сомнения, однако, пока мне это не под силу.
      Он все делал правильно. Следовал плану и исполнял свой долг, спасая свою цивилизацию от сил тьмы. Тогда почему же чувство вины перед Никой разъедало его изнутри? Он сжал пальцы в кулаки, напомнив себе о благих намерениях.
— Я принес тебе питательную капсулу.
— Спасибо. Я не голодна.
      Проигнорировав её ответ, он вложил в ладонь Ники капсулу.
— Тебе лучше не терять силы, — бросил Мэвис через плечо, распаковывая новый костюм. — Мы посетим одно из важнейших событий алианцев, заодно немного прогуляемся по сектору.
Он развернул костюм.
— Одежда, которую алианцы надевают на важные мероприятия.
      Ника, свободно вздохнувшая, снова насторожилась:
— Что за мероприятие? — растерянно протянула она, рассматривая смену своего небогатого гардероба.
— Скоро сама всё увидишь, — ответил Мэвис, потирая ладони.
— И в качестве кого я там буду присутствовать?
— В качестве наблюдателя.
— А если кто-то поймет, что я не одна из вас?
— Никто не узнает, что ты гостья, — заверил он. — Наша прогулка будет носить ознакомительный характер.
      Мэвис достал из прямоугольного чемоданчика баллончик, напоминающий обычный земной лак для волос. Встряхнув флакон, Мэвис направил плотную струю вдоль тела на собственную одежду. Его обтягивающий костюм золотисто-коричневого цвета постепенно приобрел светлый оттенок голубого. Отступив на полшага, Мэвис на глаз что-то прикинул, глядя на Нику.
— Тебе нужно переодеться. Я буду ждать тебя за дверью в коридоре.
Ника с пристрастием развернула костюм, похожий на специфичную форму, на ощупь изготовленную из того же материала, что и прежний.
— И, Ника… — он подождал, пока художника не обратит на него внимание. — Не делай ничего такого, о чём потом можешь пожалеть, когда мы окажемся вне этих стен.
— Звучит как угроза.
      Она чувствовала себя загнанной в угол, словно в плену. И пока не имела понятия, во что ей выльется договор с советником. Недосказанность, отсутствие некоторых воспоминаний и, собственно, само похищение явно дезориентировало её. Но что-то абсолютно неведомое заставляло Нику следовать за своими то ли врагами, то ли друзьями.
— Отнюдь. Высший Совет опасный противник, поэтому нужно оставаться осторожными.
— Высший Совет… — с тревогой повторила Ника себе под нос.



Eydie Miller

Edited: 06.01.2019

Add to Library


Complain