Чужое небо

Размер шрифта: - +

Глава 9

Первые дни обучения давались художнице с трудом. На протяжении шестидесяти пяти актарских дней, она проводила время с Шатэ, и являлась в свои апартаменты только, чтобы поспать. Она засыпала моментально, стоило ей только упасть в кровать. Из-за интенсивного обучения совсем не оставалось времени, чтобы подумать об Анике, Лоране или о возвращении на Землю.

Вначале требования Шатэ, казались ей непостижимыми. Но чем больше она внимала ее учениям, тем яснее становились многие вещи. Суть обучения сводилась к тому, чтобы научиться слышать голос сердца, понимать другие формы жизни и ориентироваться в знаках посылаемых вселенной. Никакого служения чему-то, или кому-то.

 Ника открыла глаза:

— Мне удалось ликвидировать еще одного своего «монстра», – отозвалась она, сияя.

— Твое биополе стало чистым, – констатировала Шатэ, присаживаясь рядом с ученицей.

Они расположились на поляне, которую покрывал ковер густой травы. Синие глаза источали особый свет. Советник положила ладонь на плечо художницы, и одобрительно улыбнулась.

— Однако это не означает, что ты не уязвима. Не допускай внутри себя нового посева сомнений и страха.

С довольным видом победителя, Ника взглянула на фиолетово-голубое небо. Над головой пролетели маленькие птички, затем, одна из них облетела Нику вокруг, и присела к ней на плечо. Осторожно покосившись на пернатое существо, Ника хотела, что-то сказать, но решила подождать, чтобы не спугнуть яркого окраса птицу.

— Она не улетит, – заверила Шатэ, пока художница старалась сохранить неподвижность. – Эта маленькая птичка, чувствует вибрации твоих мыслей.

Ника прищурилась.

— Да, неужели.

Птица тем временем встрепенулась, распушая идеально гладкие перья, и чирикнула пролетающей рядом другой птице. Та ответила ей переливным щебетанием, после чего, птица вспорхнула с ее плеча ввысь.

— Они передали тебе, что рады твоим успехам.

— Вы понимаете птичий язык? – без всякого удивления спросила Ника.

За последнее время она столько всего узнала о возможностях Шатэ, что подобная информация, вряд ли могла, застать ее врасплох.

— Я понимаю их мыслеформы.

— Ничего себе! Раньше я и подумать, не смела, что можно иметь столь близкую связь с миром природы, – пролепетала Ника, протягивая руку порхающей бабочке.

— Да, неплохо, – широко улыбаясь, согласилась Шатэ. – Что ты чувствуешь?

Ника знала, что имеет в виду советник. По окончанию каждого урока, она всегда интересовалась ее состоянием. Уроки были разными. Иногда она чувствовала себя совершенно выжитой, как лимон. Порой ее ломало, и даже лихорадило, но к счастью, она смогла это пережить.

В последнее время, по окончанию уроков, она чаще ощущала прилив сил и заряд бодрости. Для этого Ника прикладывала немало стараний. Хотя она подозревала, что иной раз, ее силу поддерживала советник.

— Легкость, – уверенно ответила Ника. Она прикрыла глаза, пытаясь, сосредоточится на сигналах собственного тела, проникая в глубины своего сознания. – И, необъятную свободу внутри.

Шатэ повернулась к ней. Глаза ученицы сияли теплым светом, в них исчезли потерянность и одиночество.

— Ника, я должна представить тебя Высшему Совету, в девятом секторе. Не стану скрывать, это станет испытанием для тебя, которое я верю – ты пройдешь.  

Ника напряглась, услышав фразу «представить тебя Высшему Совету». Слова прозвучали, подобно приговору. 

— О каком испытании вы говорите? – затаив дыхание, Ника ждала ответа.

— Я рассказывала тебе о конфронтации взглядов. В Совете есть те, кто будет против твоего присутствия в нашем мире. – Она взяла ладони художницы в свои руки, и слегка сжала их. – Ты считаешь, что знаешь о себе все, но это не так. Чтобы не произошло, помни – ты под моей защитой.

Последняя фраза Советника, совсем смутила художницу.

— Так… – в ожидании Ника развела руками, – почему бы, вам не рассказать мне сейчас, чего же такого, я не знаю о себе?

— У всего существует своя последовательность. Я даю тебе новые знания, в силу твоей готовности их принять.

Брови художницы сошлись в переносице, образуя небольшие морщинки на лбу. Ника покачала головой, не соглашаясь с вышесказанным.

— Иногда мне сложно вас понять. – Она подняла глаза и многозначительно посмотрела на Шатэ. – И когда вы собираетесь представить меня Высшему Совету?

— Завтра я отправлюсь в главный сектор, после чего дам знать. А пока меня не будет, с тобой останется Мэвис.

Она открыла для себя новые грани познания, и какой-то Высший Совет не имел для нее значения, пока она не познакомится с ним лично.

***

Ника не видела Шатэ уже несколько дней, но скучать ей не приходилось. Мэвис на всех правах замещал советника. Она получала истинное удовольствие от их общения. Они подолгу вели увлекательные дискуссии, и Ника никогда от них не уставала. Мэвис был очень приятным, открытым, интересным собеседником.

Думы, мучающие ее на протяжении долгого времени, больше не давили на нее с той силой, что прежде. Она научилась смотреть на многие вещи со стороны наблюдателя, размышлять сердцем, а не разумом.

Уютный парк советника, стал для нее уголком умиротворения, маленьким укрытием, где она постепенно открывала свое сердце Актаросу. Садово-парковый ансамбль одухотворял, навеивая вдохновение, которым она делилась через картины. Сравнивая Актарос с Землей, Ника заметила очевидные отличия двух планет. Ночь на Актаросе длилась совсем недолго, и для восстановления сил требовалось гораздо меньше времени. Сон на Актаросе составлял где-то около трех-четырех часов.  



Eydie Miller

Отредактировано: 04.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: