Чужое небо

Размер шрифта: - +

Глава 9

       Ника проснулась от навязчивого сна, повторяющегося каждую ночь её пребывания на Актаросе. Во сне она открывала дверь в свою квартиру, а за ней оказывалась беспроглядная чёрная пустота. Каждый раз она собиралась пересечь порог квартиры и вступить в ту пустоту, но стоило ей шагнуть, как она сразу просыпалась. Откинув тонкое одеяло, она подбежала к окну, в глупой надежде увидеть Землю. Очередная доля разочарования постигла её и на этот раз. Последние оковы сна сошли. Она смотрела всё на тот же пейзаж Актароса.
      Если бы она могла позвонить Лорану и поделиться с ним всем, что с ней случилось... Ника попыталась представить, что бы он ей ответил, какой бы оказалась его реакция, смеялся бы он или наоборот, воспринял всё серьёзно. Она с трудом вспомнила тембр его голоса.
      Обессиленно рухнув в кресло, она откинула голову назад, мысленно возвращаясь к уроку Шатэ. Могла ли она подумать, что когда-нибудь испытает восхищение перед гибкостью и силой рептилий? Зажмурив глаза, Ника воспроизвела в памяти сцену со змеей.
«Может, оно того стоило — всё это фантастическое путешествие», — размышляла Ника. «А что дальше? Как это путешествие повлияет на мою жизнь? Смогу ли я остаться собой, когда вернусь обратно на Землю?» Ответ пришел сам собой, — «не сможет». Она уже изменилась. И в глубине души Ника признала, что ей понравились эти изменения. Как будто она жаждала их всю свою жизнь. Насколько бы чужой она не считала себя здесь, Ника начала ощущать тонкую связь с этим миром.
   Советника можно было сравнить с президентом какой-нибудь страны. По факту, такое сопоставление являлось вполне уместным. Актарос поделён на сектора, и каждый сектор возглавлял какой-нибудь советник. Отдаленно это имело сходство с земным устройством общества, и все-таки на Актаросе всё было иначе.
      Ника заставила себя подняться. Она натянула брюки и накинула удобную хлопковую рубашку. Такую одежду, как она поняла, никто не носил на Актаросе. Вспомнив тёплый взгляд помощника, когда она попросила у него именно эти вещи, Ника непроизвольно улыбнулась. В отношении Мэвиса её настойчиво преследовало одно чувство — она знала его прежде.
      Застегнув на рубашке последние кнопки, Ника тряхнула головой, прогоняя прочь назойливые мысли.
      Она подошла к новой картине, набросок которой сделала буквально вчера, и внимательно посмотрела на неё. Эта картина передавала её первое впечатление о новом и неизвестном мире, написанная в известной манере мастера. Сжав в руке кисть, она опустила её в масляную смесь краски, затем коснулась полотна и прорисовала ещё один штрих. Для неё это была своего рода медитация, которая позволяла ей окунуться в свой таинственный мир, где она являлась самим творцом.
      Ещё совсем недавно лишь в этом она видела смысл своего существования, но не теперь… С приходом этого осознания её рука на секунду замерла в миллиметре от холста. Но творческий поток энергии, что выходил из самых глубин её сердца, заставил Нику вернуться к работе.

***

      Огромное фиолетово-голубое солнце клонилось к закату, когда Шатэ тихо вошла в апартаменты художницы. Советник не стала отвлекать гостью. Напротив, она с интересом наблюдала за непревзойдённым мастерством художницы создавать настоящие шедевры, способные затронуть душу. Глядя на картины, Шатэ ощутила в них сильную творческую энергию, которую она так желала возродить, дабы вернуть забытое величие алианцев. И тогда их мир вновь засияет яркими красками.
Чтобы осуществить свой план, Шатэ понимала, с чем ей предстоит столкнуться. Восстать против сил Высшего Совета, битва не для слабаков.
Она сложила на груди руки и облокотилась спиной о стену, оставаясь незаметной. Несмотря на её грандиозные планы, в действительности она не знала, кто одержит победу: эгоистичный разумом или воля сердца. Некоторые представители Совета намеренно принимали новый устав и его учения, другие же просто не хотели вмешиваться, чтобы не допустить войн. Не так давно она сама была одной из них. Она отказывалась бороться и думала, всё решится мирно, само собой — но нет.
      Мысли унесли её во времена, когда алианцам из Высшего Совета удалось пережить потерю родной планеты и обустроиться на Актаросе. Однако в остальном всё проходило не так гладко. Пострадавшие от жестокой войны с фефсами, эмоционально и физически истощенные, алианцы не смогли восстановить свои вибрации света. В результате Высший Совет принял решение касательно тех, кто не смог справиться с пережитым, на них оказали стороннее воздействие, заблокировав эмоции, которые называли негативными. Таким образом, им удалось на время убрать депрессию из их мира. Но последствия данного действия привели к куда более страшному результату. Алианцы перестали видеть истину, разучились по-настоящему радоваться от всего сердца. Улыбки, смех, радость стали искусственными.
      Шатэ же стремилась найти золотую середину. Крайности, по её мнению несли опасность в любой форме их проявления.
      В свою очередь, Высший Совет всё чаще стал предпринимать шаги по изолированию алианцев от лишних эмоций, не желая их возвращения. И как бы Шатэ и её сторонники не старалась доказать Высшему Совету их ошибку, они словно натыкались на глухую стену.
Со временем новые требования так укоренились в сознании жителей Актароса, что мало кто уже понимал, из-за чего их цивилизация испытывала нехватку в творческой энергии. Желая процветания своему миру и всем его жителям, Шатэ понимала, какую важную ценность на самом деле теряют алианцы. Она была благодарна тем, кто поддержал её решение изменить ситуацию на Актаросе.
      Их мир стремительно катился вниз, лишённый истинных чувств. Теперь её целью стало вернуть силу, которой народ когда-то лишился на Алиане, даже если ценой тому станет её собственная жизнь.
— Твое искусство оживляет, — прошептала Шатэ, всем своим видом источая истинное восхищение.
Голос Советника буквально вырвал Нику из творческого процесса.
— Простите? — растерянно произнесла художница, откладывая кисть. — Вы давно здесь? — спросила она, смущенная тем, что советник оказалась тайным наблюдателем в столь интимный для неё момент.
      Неожиданные появления в ее комнате то Мэвиса, то Шатэ несколько раздражали её.
— Не извиняйся, когда на то нет причин. — Шатэ сдвинулась с места и подошла ближе к картинам. — Благодарю тебя за этот дар! — источая искреннее удовольствие, произнесла она.
— За дар? — усмехнулась Ника, находясь под влиянием долгожданного вдохновения.
Её голос прозвучал так умиротворенно, почти блаженно для Шатэ. Она кивнула головой в сторону картин.
— За это возрождение… — рассматривая её работы, довольно произнесла Советник. — Никогда не видела, чтобы так умело переносили свою энергию на другой объект. Ты буквально запечатываешь её в свои картины, передавая другим.
— Ах, это…
      Шатэ подняла руку, и Ника замолчала, не начав ещё говорить.
— Тс… — Ника впервые увидела Шатэ настолько витающей где-то в своих мыслях, — Ника, ты способна повлиять даже на выходцев из девятого сектора! — обрадовалась Шатэ, — таких, как я. Невероятно… Потрясающе!
      Ника небрежно пожала плечами, не совсем понимая ход мыслей советника.
Шатэ задумалась, постукивая себя указательным пальцем по плавному подбородку.
— Тебе нужно как можно скорее научиться проявлять силу, — глаза Советника сияли. — Только представь, чего ты сможешь, когда полностью обретёшь внутреннюю свободу.
— Вы же не хотите сказать, что меня посетило вдохновение только потому, что вчера я победила один из своих страхов? — Ника явно испытывала долю скептицизма.
      На губах Советника играла воодушевленная улыбка.
— Именно! Ты пробудила во мне то, чего я давно не испытывала, — она обошла Нику сзади, положила ей руки на плечи. — Поистине удивительное чувство. Дай знать, как будешь готова, Лия проводит тебя ко мне.
— Для следующего урока? — уточнила Ника, покручивая в руках одну из кистей.
— Да, — подтвердила Шатэ.
      Она ушла также неожиданно, как и появилась в её       комнате.
Какой такой силой она неосознанно наделяла свои работы? По странному совпадению, этот мир дал ей то, чего ей так не хватало последние годы. Похоже, ей действительно следовало довериться этой могущественной алианке. Может, этот мир и был лишен каких-либо эмоций, но зато в нём присутствовал покой, в котором Ника так нуждалась.



Eydie Miller

Отредактировано: 22.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться