Чужой клан

Размер шрифта: - +

Глава 7. Происшествие

- Возвращаемся в лагерь! – зычно объявила Нина. – Ужин сегодня будет сытным, все молодцы!

А ведь как-то неискренне она это говорит. Словно бы специально хвалит, чтобы все довольны остались, но сама не верит. Да уж, подумал Егор, вот у того же Юсупова получилось бы гораздо лучше. Сразу видно, что крестьянка лишь пытается показать себя лидером, но выходит так себе. Все-таки одно дело, когда ты с самого детства учишься управлять людьми, и совсем другое – пытаешься надеть чужую маску. Как самозванцы во время Второй Смуты. Про Первую-то Егор знал не так много, все-таки больше трехсот лет прошло, а в школе на уроках истории обычным детям все по верхам рассказывали. Мнимый же царевич Константин, якобы потерявшийся на чужбине наследник, как раз недавно отметил в остроге свое сорокалетие, об этом в газетах писали. А бросили его туда еще совсем юношей – вот так царствующие кланы наказывали самозванцев, чтобы другим неповадно было. Отец-то Вторую Смуту своими глазами видел, даже в Калинове, говорят, полк иноземный какой-то побывал – вроде как польский или литовский. Но Годуновы прислали отряд боевых псарей, и за один день город освободили. А там и лже-Константина арестовали…

- Егор? – Сенька ощутимо стукнул его по плечу. – Опять задумался? Пойдем! Лучше в Малиновку засветло вернуться.

- А здесь что, рано темнеет? – удивился Егор. В Калинове летом светло было почти до полуночи. Кстати, вопрос: как они тут время измеряют? Надо бы разузнать.

- Как на юге, - кивнул Сенька, травой оттирая с рук липкую кровь лонгопятов.

Он хотел было сказать еще что-то, но тут неожиданно события понеслись вскачь. Кто-то по-разбойничьи свистнул, и парнишка начал заваливаться набок, судорожно схватив торчащую из горла стрелу. Егора будто морозом продрало с ног до головы, однако он вовремя понял, что стоять на месте столбом – верная смерть. Бросившись в сторону, он уклонился от второй стрелы, свистнувшей у самого его лица и вонзившейся в дерево. Повезло!

Кто-то истошно орал, затем крик резко оборвался. Егор повернулся в ту сторону, и увиденная картина заставила его содрогнуться: Нина в одной руке держала окровавленный серп, а в другой – человеческую голову с выкаченными глазами и толстым, распухшим языком. Яростно что-то выкрикнув, она с размаху запустила своим чудовищным трофеем в кусты, где недавно резвились лонгопяты.

Раздались выстрелы, что-то зазвенело, и Егор, пригибаясь, побежал к лидерше, которая скомандовала отход. Первое замешательство пропала, и разрозненная мозаика боя сложилась в ясную картину. На них напали, и были это такие же люди, только в странной одежде – зеленой со светлыми пятнами. Они прятались за деревьями, фактически сливаясь с листвой, и стреляли, причем кто-то из длинных винтовок как у Михеича, а кто-то из луков и арбалетов. Но были и, как понял мальчик, воины ближнего боя с какими-то кривыми саблями – один из них, обезглавленный Ниной, на глазах будто бы обесцвечивался и становился прозрачным. Еще двое наседали на крестьянку, что бешено отбивалась серпом, и на Марусю. А ведь неплохо сражается, отметил Егор, вон у ее соперника вся одежда в крови…

Виктор с Михеичем залегли за поваленным деревом, отстреливаясь сразу от троих в пятнистой одежде, но те были явно лучше подготовлены. Что же делать? И где горностай? Судя по громкому пыхтению, он где-то рядом. И точно, в кустах мелькнула серебристая шерстка – он что, решил атаковать этих неизвестных? Кажется, все-таки нет. Клацнув зубами, он подобрал что-то из лежалой листвы и деловито пополз обратно к Егору.

- Эй! – крикнул в этот момент старик. – Малец! Егорка! А ну сюда!

Егор не стал спорить и юркнул к ним за бревно. Пули гулко ударялись о дерево, выбивая щепу, но это все-таки было хоть какое-то укрытие. Остальным явно хуже – Павлик рухнул на землю, вскинув руки и выронив молот, Цедербауму как минимум два раза попали в спину, но он еще прошел несколько метров на вихляющихся ногах и только потом завалился набок. Все-таки трус, подумал Егор, повернулся к врагу спиной. Даже простые стрельцы считали это ниже своего достоинства.

- Туго нам, робяты, - подал голос Михеич.

- Отобьемся, - зло процедил Виктор. – Я и не таких в том мире укладывал. После войны всякой швали повылезло…

- И все же, - как-то очень спокойно проговорил старик. – Если вас будут брать в плен, делайте что угодно, но убейте себя. Понятно? Иначе не выбраться. Семинские, говорят, людей пытают чуть ли не до сумасшествия.

- Зачем? – искренне испугался Егор.

- Кто ж их знает, - ответил Михеич и, прицелившись, выстрелил.

В живых, похоже, остались только они трое, да еще Нина с матросом; Маруся, заколов нескольких противников, потеряла в сражении правую руку и затем пала от выстрелов. Неизвестные больше не нападали в открытую, видимо, решили добить оставшихся из укрытий. Но зачем им это, с другой стороны? Если после смерти ты появишься у своего надгробия в безопасном месте, значит, они сейчас просто все совершат групповое самоубийство, и бой закончится. И точно…

- Вам по первости тяжело будет, наверное, - заговорил Михеич. – Сейчас я вас по очереди на перерождение отправлю, а потом и сам…

- Стрелки! – заорала Нина. – Маруська жива! Добить ее!

Что за дикость? Егор осторожно выглянул из-за густых веток – девушку в клетчатой рубашке и вправду, оказывается, не убили. Истекая кровью, она пыталась ползти, помогая себе оставшейся рукой, но внезапно из-за кустов темной молнией выскочил багор как у огнеборцев в мире Егора. Острый крючок вонзился в плечо Маруся, и она жалобно вскрикнула. Кто-то невидимый потащил свою добычу к себе, девушка упиралась ногами, но враг был явно сильней.



Лунь Кайфуций

Отредактировано: 25.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться