Чужой клан

Глава 17-1. Бухта

- А теперь давай рассказывай, - сказала Нюрка, когда они двинулись дальше в сторону прибрежных холмов, - зачем тебя сюда потянуло? Сбежать, верно, хотел?

- Откуда? – удивился Егор. – Из Малиновки? Еще чего. Просто, как я понял, вы в ней безвылазно сидите, и эти морские прокачивания – чуть ли не единственная радость за последнее время.

- Тут ты в какой-то мере прав, - призналась девчонка, осторожно выбирая, куда поставить ногу на каменистой тропинке. Путь их теперь заметно шел в гору. – Нина нас бережет. Говорит, лучше медленно, но безопасно. Относительно, конечно же. А еще… Когда все двадцатый уровень возьмут, защита поселка спадет, и мы будем как на ладони.

- Постой, - Егор понял, что его уже довольно долго смущало. – Если враги не могут попасть в Малиновку из-за защиты, почему у нас все время кто-то остается, когда остальные идут на прокачку? А ночные дозоры зачем? И еще… Валерий что-то говорил про дань. Как ее собирают, если в поселок чужим не попасть?

Девчонка остановилась, заметно нахмурившись. Они поднялись уже достаточно высоко по относительно пологому склону, фактически не встретив по дороге представителей хищной фауны, кроме кролика и парочки красных коршунов, внезапно напавших на них сверху. Это пока еще был не холм, а скорее небольшая возвышенность. И до той самой гряды еще часа два точно топать.

- Ну, для начала, защиту можно пробить, - начала Нюрка. – Это сложно, но вполне реально. Помнишь, когда мы на черепаху наткнулись, разговор был? Так вот, люди при желании тоже могут разрушить барьер. Сложность лишь в том, как его обнаружить. Еще у него особенность такая есть, что он местность меняет… не по-настоящему, а иллюзию наводит. Увидел, например, кто-то из вражеского поселка местоположение нашего барьера, а в следующий раз уже его не найдет. Только если уж пробить его удастся, некоторое время мы беззащитны будем, и враги могут подкрепление подтянуть. Поэтому ночные дежурства – это не простая формальность. Да и дневные, когда кто-то один остается – говорили же тебе про сигнальный костер.

- А сборщики податей? – не унимался Егор, слегка поежившись на неожиданно свежем ветру. – Как они попадают в защищенные поселки?

- Тут все просто, в сами поселки они как раз и не попадают, - Нюрка, видимо, от волнения, стала пинать носком ботинка вросший в землю булыжник. – Мы же не от фонаря знаем о том, сколько на острове поселков и как дела обстоят с теми, кто против сильных прет. Торговля идет во времена шаткого перемирия, обмен и все прочее. В центре острова есть площадка, где раз в месяц проводится ярмарка. Иногда пару раз, но это очень редко – товаров не так много, смысла нет. И вот там приморские своих комиссаров присылают для исполнения продразверстки…

«Знакомое слово, - подумал Егор. – Кто-то уже про эту «продразверстку» говорил…»

- Ах да, прости, - язвительно посмотрела на него Нюрка. – У вас же в эмиграции, наверное, не было ничего такого. В общем, как у нас в Союзе после революции – сдаем излишки припасов. Если что и остается, то можно продать или выменять. В Лесном варенье хорошее делают, кстати…

И она мечтательно прикрыла глаза, даже облизнулась. Егор же в этот момент думал не о варенье, а о новой особенности этого мира, что он узнал. Ярмарка… То, что более сильные используют нейтральную зону, дабы собрать дань – знакомо и вполне логично. А вот само мероприятие, на котором поселки торгуют своими припасами из тех, что остаются после «продразверстки», пожалуй, интересней. Надо бы там побывать – а вдруг оружие какое прикупить можно или припасы готовых пуль, например?

- Слушай, - неожиданно осенило мальчика. – Если тут никто никому не подчиняется, все поселки вроде как независимы, почему все на ярмарку ездят, зная, что там их обирать будут?

- Странные у тебя мысли, - пожала плечами Нюрка. – Во-первых, не все можно самим добыть, так что без ярмарки никак – все мы по чуть-чуть товарами обмениваемся. А во-вторых, попробуй против приморских пойти – защиту снесут и поселок разорят. И хорошо еще, если надгробия в покое оставят. Я слышала, Прибрежное заново люди заселяли после карательной экспедиции…

- Да уж, слабая защита, - покачал головой Егор. – Сплошные дырки в ней…

- А что делать? – пожала плечами девочка. – Не мы же сами ее придумывали. Нина рассказывала… неохотно, правда, но все же – будто бы те, кто все это затеял, сами не до конца понимают, чего хотят. И все эти правила еще могут поменяться.

- И с чего она это взяла? – недоверчиво поинтересовался Егор.

- Либо от покровителя, либо… не знаю, еще откуда-то. Я же не говорю, что это сто процентов так и есть.

Как он и предполагал, до склона ближайшего из холмов идти было чуть больше двух часов. Опять им попытались помешать красные коршуны, затем еще несколько раз пришлось сразиться с хищными кроликами, но больше фауна не блистала разнообразием. И это, по мнению Егора, было странно.

Неожиданно склон выровнялся, как в родном Калинове перед смотровой площадкой на берегу Волги. Шел себе и шел вверх, а тут они вдруг словно на поляне очутились. Неужели…

- Ого! – воскликнула Нюрка, когда они вышли к громадному обрыву, с которого была видна полукруглая бухта, выточенная морем в холме, по всей видимости, за долгие тысячелетия. Из-за того, что со всех сторон ее окружали крутые отвесные стены, местность была похожа на гигантский корабельный док, только естественного происхождения. И повсюду, куда достигал взгляд, обрывы были без преувеличения неприступными.