Чужой выбор

Размер шрифта: - +

Глава четвертая

ГЛАВА 4. Тяжёлый разговор

Спустившись к ужину сразу почувствовала, что обстановка в доме ещё хуже, чем обычно. «Ну и что у нас снова за трагедия приключилась?» - задалась вопросом глядя на лица, сидящих за столом. Сестра с радостью поприветствовав меня как-то быстро потухла и теперь виновато отводила глаза, мачеха остервенело кромсала овощи, из которых состоял её ужин, отец же сидел застывшей статуей, словно подавляя в себе сильные эмоции. Не сказала бы, что в такой ситуации у меня было желание хоть что-то есть, но желудок настойчиво напоминал о том, что если кроме обеда его хозяйка ещё и ужин пропустит, то ей устроят бунт. Пришлось через силу поглощать приготовленное Ариной Викторовной.

Поднимаясь из-за стола, отец бросил мне:

- Екатерина, зайди ко мне в кабинет после ужина.

Естественно, радости такое внимание к моей персоне не добавило, тем более, что Кира знала, что именно мне собираются сказать, но становиться вестником плохих новостей не хотела. Желание продолжать наслаждаться ужином съёжилось и превратилось в ничто, поэтому почти сразу я отправилась к отцу без какого-либо намека на то, что могу услышать.

Дом у нашей семьи довольно большой – предки постарались, выстроив целый особняк, а следующие поколения считали своим долгом привнести что-то новое в это жилище: кто-то делал перепланировку, другие достроили новое крыло. Мой отец, по просьбе мамы, профинансировал устройство оранжереи, где она проводила много времени пока была жива. А для нас с сестрой это место стало своеобразной детской площадкой, ведь мамочка даже не допускала мысли, чтобы свалить наше воспитание на какую-нибудь няню, хотя отец не раз поднимал этот вопрос. Пройдя через широкий холл, из которого на верхний этаж вела мраморная лестница, я двинулась дальше к комнате, с которой меня всегда связывали не самые приятные воспоминания. Так выходило, что в родительском кабинете мне с детства доставалось на орехи за недопустимое, по мнению моего дражайшего папочки, поведение. И сейчас во мне зрела уверенность, что услышанное не принесет положительных эмоций.

- Можно? – немного робко спросила, приоткрывая тёмную дубовую дверь.

В ответ отец кивнул мне на второе кресло у камина, в котором сейчас уютно трещали поленья. В парном кресле сидел сам папа, грея в руках стакан с явно алкогольным напитком.

Дождавшись, пока я устроюсь, он заговорил:

- Катя, я откладывал этот разговор сколько мог, - не глядя на меня, начал отец, - хотел сообщить лично, когда приедешь, но больше тянуть возможности нет, - он прервался, видимо подбирая слова, что не могло не вызвать во мне внутреннюю дрожь, уж кто-то, а мой папа всегда знал, что нужно говорить, так что же случилось? – Не думал, что когда-нибудь мне придётся испытать стыд перед вашей матерью, но, судьба решила иначе.

- Ты меня пугаешь, - вцепившись в подлокотник кресла, призналась я, - за что ты чувствуешь вину?

Не стыдился, когда повторно женился. Не пикнул, когда Тина избавилась от всего, что могло напомнить о маме. Не проявлял к нам с сестрой особой любви, а теперь стыдно?

- Я не смог сделать то единственное, что должен был делать до конца своих дней – защищать наших детей.

- Но с нами всё хорошо, - не могла понять, о чём он говорит.

- Просто ты ещё не в курсе всего. Что тебе известно о Видящей? – неожиданно спросил папа.

- Ну, - постаралась вспомнить, что приходилось слышать об этой женщине, - вроде как это одна из наших, никто не может сказать, сколько ей лет, каждый, кто обращается к ней дает своё описание внешности. Мне рассказывали, что к ней можно прийти с любым вопросом и она будет знать ответ, но вот даёт она его не каждому. Известно, что ко всем у неё индивидуальный подход, и за свою помощь она может не попросить ничего, а может ободрать до нитки, но не ясно, какими принципами она при этом руководствуется. Видящая живет в горах Алтая, ведя отшельническую жизнь, но, ходят слухи, что это только видимость, а на самом деле она живет в мегаполисе. Вроде всё, никогда не интересовалась этим вопросом, если честно, - испытала неловкость за свою неосведомлённость. – Но какое это имеет отношение к нашей семье?

- Самое прямое, - заверил отец. – Видишь ли, в нашем обществе, как тебе известно, как и в стародавние времена существует разделение на классы. Нашей семье посчастливилось оказаться посередине между элитой и обычными магами, которые не отличаются ни своей кровью, ни умениями. К элите относятся всего несколько древних родов, и те, кто доставил нам неприятности входят в их число. Существует один очень влиятельный род, у которого есть наследник, всего на год старше тебя. Ещё давным-давно ему выбрали пару, и молодые росли с мыслью, что знают, с кем им придётся провести свою жизнь. Но, глава рода, чтоб его черти к родственникам причислили, решил на всякий случай спросить совета у Видящей, дабы быть уверенным в своём выборе. А эта с-с-с… старая ведьма, - всё же сдержав свои эмоции в рамках приличий, продолжил, - согласилась дать ответ. И знаешь, что заявила? – отец так сжал стакан, к которому до сих пор не притронулся, что я побоялась, что скоро мне придётся применить дар. – Эта Видящая, - особенным тоном выделив второе слово, - заявила, что видит в одной из веток будущего, как их род становится ещё сильнее и на свет появляется очень одарённый ребенок. Но такой сценарий возможен только в том случае, если кандидатура невесты будет пересмотрена. Отказаться от такого шанса глава конечно же не смог, и спросил, кто же та, на которой его сын должен жениться для воплощения этого сценария. Она и тут не смогла промолчать, уведомив, что это дочь одного из магических родов, на гербе которого переплелись в своём единстве два древа. Более прозрачной наводки дать не могла, ведь мы единственные, кто имеет подобный символ на своём гербе. А подходящие по возрасту девочки есть только в нашей семье.



Сапфира

Отредактировано: 03.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться