Цитадель Магии

Размер шрифта: - +

Глава 8

Глава 8

Двадцатый

 

За девять с половиной месяцев до появления Мартина в Цитадели Магии.

 

Светлый просторный кабинет. Здесь нет книг. Из мебели только большой рабочий стол и диван. Есть окно с видом на окраину села давно позабытого мира. Но главным достоянием комнаты являются зеркальные стены – неистовая любовь хозяина помещения. Вот и сейчас он прохаживается по периметру, с мечтательной улыбкой разглядывая самого себя.

Зеркало отражает низкого, худого человека. Лицо – эталон мужской красоты. Квадратный, с ямочкой подбородок. Крупный нос, мясистые губы. Выразительные глаза светло-синего цвета и густые, чёрные брови. Тёмно-каштановые волосы зализаны назад.

Внешность Намонглиаса притягивает взгляд, словно магнит. Любой, впервые увидевший его незнакомец оказывается в плену харизмы Великого Мага.

Мастер жизни, лучший химеролог Цитадели просто не мог не сделать себе привлекательный облик. Лицо – визитная карточка его мастерства.

Великие Маги, кто желает откорректировать изъяны собственной внешности, изучают Магию иллюзий – простой и эффективный способ скрыть все недостатки. Но Намонглиас пошёл другим путём. Благодаря знаниям, он магическими манипуляциями проделал пластику лица. В юношестве Мастер жизни страдал угревой сыпью, теперь же от этой «болезни» не осталось ни следа.

Намонглиас остановился. Пристально оглядел себя с ног до головы. Взгляд застыл на отражении светло-синих глаз. И мечтательная улыбка потухла. Никто не знает, что эти глаза скрывают тайну – глубоко внутри там плещется скорбь и не заживающая боль утраты.

Несмотря на внешнюю привлекательность, Великий Маг нелюдим. У него нет друзей и поклонников. Лучший химеролог Цитадели чурается компаний. Но любит проводить время в своей лаборатории, экспериментируя и выводя новые виды животных.

Будущий Великий Маг родом из крестьянской семьи. В детстве и юношестве Намонглиас помогал отцу содержать мельницу: единственную в деревне, от того очень ценную. Ведь произведённая мука поставлялась самому барону, на чьих землях они жили. Отец гордился оказанным доверием, и всерьёз полагал, что единственный сын продолжит работу мельника, обеспечивая барона мукой высшего качества.

Помимо мельницы семья будущего Великого Мага имела домашнее хозяйство: коровы, свиньи, птицы. Помогали управляться даже маленькие сёстры-близняшки Намонглиаса. В те времена работали все: от велика до мала.

Рос Намонглиас очень любопытным мальчиком. Он интересовался всем. Его вопросы часто ставили в тупик родителей. Когда ему исполнилось пятнадцать, парня заметил барон. Аристократ для своего сына-наследника подбирал личную прислугу. Барон здраво рассудил, если обучить юного Намонглиаса грамоте, из него выйдет толковый управитель делами или расторопный секретарь. Так будущий Великий Маг переселился в родовое имение барона.

Намонглиасу нравилось учиться. Тогда он нисколько не жалел, что начал жить вдали от дома.

Но спустя год обучение грамоте пришлось прервать. Однажды барон решил устроить бал в честь приезда высоких гостей. Одним из прибывших, как позже узнал Намонлиас, оказался Первый Великий Маг Лавренций. Чародей из Цитадели заприметил в юном разносчике закусок дар к магии.

Предложение изучать волшебство парень принял без раздумий. Лавренций пообещал ему, что магия даст ответы на все вопросы. И вот новым домом Намонглиаса стала Цитадель.

Был период, когда ученик Намонглиас не вспоминал оставленную семью. Но добившись успеха на магическом поприще, он с ужасом осознал – некому разделить с ним эту радость. Среди однокурсников Намонглиас так и не приобрёл друзей. Никто не сумел заменить ему сестрёнок и родителей.

С течением времени он всё больше замыкался в себе. Всё сильнее травила душу горечь утраты. Мысль об оставленных родителях и сёстрах ни на секунду не покидала Великого Мага. И чем больше мужчина думал об этом, тем сильнее он хотел повернуть время вспять.

Но как можно возвратиться в прошлое? Никто не желал помогать, да Намонглиас и не особо просил. Упрямый разум в одиночку искал пути вернуться, но всё было тщётно. Оставалось только лелеять мечту, верить, что удача улыбнётся, и он снова увидит семью.

Тот, кто не теряет надежду, обязательно получает желаемое. Намонглиас убедился в этом на собственном опыте. Однажды он нашёл манускрипт, где описывалось заклятье, позволяющее открыть портал в заданную точку пространства и времени. Химеролог обрадовался, появился шанс вернуться к семье.

Но проверить заклятье на практике не удалось. Одно из условий: должна участвовать группа магов, большинство которых обязаны погибнуть с помощью определённой церемонии самопожертвования, напитав заклятье портала энергией смерти. Стоило Намонглиасу в разговоре со знакомыми магами заикнуться о проверке этого заклинания, как его тут же осмеяли и посоветовали сжечь манускрипт. С того момента Мастер жизни окончательно замкнулся в себе, стал нелюдимым и лишь обязанности участвовать в экспериментах Лавренция вынуждали Намонглиаса покидать свою лабораторию. Собственно, один из тех экспериментов и стал роковым для химеролога.

В одном из городов мира Аршам Лавренцию рассказали о ритуале создания клона. Вместе с химерологами Цитадели он пытался разобраться в комплексе заклинаний, позволяющих из образца ауры и кусочка плоти вырастить точную копию оригинала. После ряда неудач, к счастью для Намонглиаса, первый глава Цитадели охладел к ритуалу и перестал «заниматься ерундой». Но для Намонглиаса настал звёздный час. Не надо убеждать других магов участвовать в создании портала в прошлое. Достаточно сделать нужное количество клонов, вместе открыть телепорт и вернуться к родителям и сестрёнкам!

Лучший химеролог Цитадели продолжил попытки. Втайне ото всех. С ослиным упрямством Мастер жизни ошибался, но эксперимент не бросал. Наконец, долгие годы работы впервые дали результат. В Цитадели появились два клона – Намон и Глиас. Для остальных ученики представлены как сыновья Великого Мага. И это действительно могло так показаться. Братья – вылитые копии Намонглиаса. Оба низкого роста, худы, с квадратными подбородками и с копной каштановых волос, которые ребята зализывают назад по примеру отца. Отличаются они только цветом глаз: у Намона – коричневые, у Глиаса – зелёные.



ripun

Отредактировано: 14.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: