Цитрусовые сказки Тетушки Иланг-Иланг

Сказка седьмая. Тетушка Иланг-Иланг и лукум из вишневых косточек

Это было смутное время. Я вычитала такое слово в одной сказке. И оно подходило как нельзя лучше. Тетушка Иланг-Иланг исчезла. Понимаете, исчезла. Словно в прошлый раз мы сказали что-то ужасное. Что-то, что нельзя поправить. Она исчезла, как морозный рисунок на стекле, если на него подышать.

Папа и мама улыбались и говорили, что, верно, она уехала домой в Облачные Холмы. А там телефона нет, а поехать мы не можем, потому что работа и школа. Тетушка взрослая, и ничего с ней не случится. А мне думалось, что... не такая она взрослая, как кажется. По-моему, только те взрослые могут быть счастливы, которые остаются немножечко детьми. Но тетушкино счастье упорхнуло. И кто знает, куда?

Генка топал ногами и сопел, когда мама заставляла надевать шапку. Теплело. Контрольные... Каникулы.

И бесповоротное мое решение: я еду в Облачные Холмы на каникулы. На две недели.

Мама морщилась и переглядывалась с папой. Генка мой мятеж не поддерживал, но наблюдал, что из того выйдет. Мне казалось, что сейчас время настоять на своем. Так делают все принцессы, и не-принцессы тоже. С такого твердого решения начинаются приключения. А еще это благородно - тетушке нужно дружеское плечо. Цветочница и Прекрасный Дом... это же она, тетушка. Это так очевидно, почему же никто не понимает?

- Понимаешь, Ринка, - пояснила наконец мама, когда я ей надоела, - тетя немного... болеет. Я не хочу тебя отпускать к ней совсем одну.

- Болеет? - воскликнул Генка, отмирая от компьютера. - А чем?

- Агорафобия? - решила я раскрыть карты своего познания. - Ну и что?

Мама с папой переглянулись. Виновато? Сердито? Удивленно? Пусть.

- Она приезжала лечиться, - сказала мама с нажимом. Она думала, что может меня заставить передумать. Это, конечно, открытие, но только...

- Мы звонили ее врачу, - подключился папа к провальному переубеждению меня, - он говорит, что случай не безнадежный, но она сама выздоравливать не хочет.

- Там не только агорафобия, Ринка, - мама включила тяжелу. артиллерию. - Там депрессия, низкая самооценка и... - поймала взгляд папы и остановилась: - В общем, я не могу тебя ей доверить так надолго. Вечерняя сказка - ладно. Но не две недели без нас.

Что ж. Тогда придется бежать из дома. Как волнующе! Генка подмигнул, потому что понял, кажется, и вернулся к гонкам. Братишка на моей стороне со своим топором войны. Приятно это знать!

- Еще и безответно влюбилась в своего психолога, - тихо сказала мама папе, убирая тарелки.

- Глупая Илка, - задумчиво ответил папа.

Влюбилась? Я знала! Кто же он, этот психолог?.. А что, если и его заставить поехать в Облачные Холмы? Городская тетушка может не произвести впечатления никакого, а вот тетушка в Облачных Холмах... Дело другое!

Вы знаете, удалось придумать идеальный план. Раз тетушка Иланг-Иланг больна, нужно ее проведать. У нее нет телефона, вдруг станет плохо - как она сообщит? На папу так вообще подействовало, она же его сестренка. Случись что, разве могла бы я бросить Генку? Так же и папка к тетушке относится. Ну, а мама у нас правильная. Она должна поступать как добрый человек, даже если не очень хочется.

Повезло мне с родителями. Правда, психолога добыть не удалось. Зато на выходные мы ехали в Облачные Холмы, продираться сквозь можжевеловую рощу. И за окнами автобуса просто великолепно расцветало акварельное утро. Генка дремал на коленках у мамы на сиденьях перед нами, а папа смотрел в окно поверх меня, нахмурив брови. Кажется, они не думали, что тетушку Иланг-Иланг придется проведывать.

- Папа, - позвала я. - Ведь с тетушкой ничего плохого не случится?

- Что? - папа не сразу очнулся и посмотрел на меня. - Нет, конечно, ничего, - и рассеянно погладил меня по голове.

- Ведь это же хорошо - влюбиться, это же самая сильная магия, - проговорилась я.

Папа посмотрел на меня строго. Ах, ведь он считает, что рано мне думать о любви. Я прикусила язык. И все равно это самая сильная магия. Что бы там папа ни говорил.

- Нужно думать головой, - папа сразу сделался таким суровым и холодным, что закутаться в бабушкин пуховой платок захотелось. - А у тетушки Илоны проблемы с этим с детства.

Тетушкой Иланг-Иланг он ее никогда не называет. Взрослые, что с них возьмешь. Но я решила воспользоваться моментом откровений. Папа редко такой бывает - откровеннический и незанятый.

- Так она с детства болеет? - прикинулась я совсем ничего не понимающей и распахнула глаза пошире.

- Глупостями, - вздохнул папа. - И развалила себе жизнь. Кто ее просил теперь влюбляться?.. Когда все почти наладилось. Психолог ведь на то и психолог, что слушает твои проблемы за деньги. А она уже решила, что это ее друг. Бросила все и скрылась, как в ее духе. Нет, Ринка, влюбляться - само по себе не есть хорошо. Ты, надеюсь, - вдруг испугался папа по-серьезному, - хоть не влюбилась? Что за вопросы?

- Я про тетушку спросила! - возмутилась я. - А мне рано еще, я же знаю!..

Папа успокоился.

- А тетушке не рано ведь, - добавила я мстительно.

И папа нервно рассмеялся.

Грустно влюбиться в психолога, наверное. Хотя, он ведь тоже может быть как сказочная Цветочница. Других лечить, а у самого могут быть печали, которых никто не видит.

- А далеко тетушка ездила к психологу? - спросила я между прочим.

- Да недалеко тут, на Михайловскую, - ляпнул папа не подумав.

Вот и отличненько. Как раз по дороге со школы. Вдалеке замаячили Облачные Холмы.

К сожалению, меренгами не пахло. И даже чаем. Только тонкий и чуть тоскливый ароматик кофе. Тетушка Иланг-Иланг стояла в окне на втором этаже и смотрела За-Линию-Неба.

- Пельмени пригодятся, - изрекла мама, грациозно качнув пакетом. Она такая практичная.

Тетушка не обрадовалась нам. Мама с папой пошли вперед, приказав нам ждать в саду. Вишни и яблони робко расцветали, и их запах заставлял верить в самые лучшие в мире вещи. А тетушка Иланг-Иланг там наверху заперлась и страдала. Когда мир так прекрасен. В Облачных Холмах он самый прекрасный.