Цитрусовые сказки Тетушки Иланг-Иланг

Сказка восьмая. Тетушка Иланг-Иланг и Успех

Смотрел Апельсин на едва заметный шрам на щеке Звездного Капитана и ощущал его печаль всем сердцем. Видимо, талант у него такой был - чувствовать чужую боль как свою. Совесть его ругала, да что толку. Плыл он на корабле Ветивера За-Линию-Неба и слушал мечты, бушующие в раковине Звездного Капитана. Да смотрел, как ночной бриз играет седой капитанской косичкой. И как лунный свет блестит на его обветренном лице, изрытом временем, песком и морщинами.

- Совесть, а Совесть? - прошептал Апельсин-Весельчак в сторону, чтоб Капитан не услышал.

- Ну, чего тебе, Весельчак? - Совесть любила поспать. В решающие моменты тут же вылезала наружу, а вот по приказу - не любила.

- Надо найти Волшебную Цветочницу, - сказал ей Апельсин, глядя, как волна красиво гладит бок корабля там, внизу. Аромат открытого моря - это свобода, волшебство, будоражащая нюх неизвестность. Это нечто, что заставляет улыбаться даже раненного дельфина...

- Но почему дельфина, тетушка? - мы лепили пирожки, были с ног до головы в муке, а от пяток до макушки - в открытом море, но раненный дельфин - немного жутко.

- Потому что зверей в море нет, а птицы не улыбаются, - быстро ответила тетушка Иланг-Иланг и толкнула меня в бок. - Снова, Ринка, ты разрушила переход в сказочный мир.

- Что, больше ничего не видно? - с сожалением протянула я.

Тетушка покачала головой, покачав губы. Вот не поверю. Просто тетушка, как оказалось, невероятная вредина. И, если ее перебивают, она обижается, хотя и делает вид, что все нормально. И как быть с такими людьми?..

Зато мама разрешила мне остаться на весенние каникулы в Облачных Холмах. Это того стоило.

- А я вижу. - Я тоже умею быть упрямой. - Совесть делала вид, что не соглашается...

Но все же Апельсин ее уговорил. Наверное, на Совесть подействовал аромат открытого моря. А еще и ночного.

Апельсин пробрался в рубку Звездного Капитана, пока он спал после трудного перехода через Магелланов пролив...

- Постой, постой, почему через Магелланов? - засмеялась вдруг тетушка Иланг-Иланг.

- Потому что он очень опасный для мореплавания, а, значит, только Звездный Капитан мог там пройти, - отмела я сомнения сразу. Я читала книги про путешествия. Я смотрела кино. Аниме, в конце концов.

- И что же делал Апельсин в рубке? - уточнила тетушка Иланг-Иланг с какой-то лукавой и теплой искрой в глазах и голосе.

- Искал старые судовые журналы, - пояснила я. - В шкафах. А Совесть рылась в ящиках стола.

- Как бессовестно, однако, - снова засмеялась тетушка.

Мы отставили выпечку и присели на порог. Тепло, а вокруг воркуют горлицы, светит солнце сквозь барашки облаков, вишня благоухает будоражащей нюх неизвестностью...

- Тетушка, вам надо писать сказки, - выпалила я. - Мир должен узнать о них!

- Где же мне их писать, Ринка? - спросила тетушка, обнимая меня за плечи. Так тепло и уютно... Я положила голову ей на плечо. И вокруг сказка. Было бы так во веки веков!

- В интернете, - данный вопрос не вызывал абсолютно никаких сомнений.

- Ты можешь себе это представить? - возразила тетушка Иланг-Иланг. - Сказки нужно рассказывать, а не писать. Их невозможно поймать в буквы!

- Вы можете рассказывать,а я буду писать! - не сдавалась я.

Тетушка Иланг-Иланг покачала головой и натянула на меня кусок своего пончо в серых разводах.

- Пойдем утром посмотрим на Туманных Призраков, - предложила она. - Они любят рассказывать сказки, ты сама услышишь.

- Хорошо, - кивнула я. Бегать не хотелось. Хотелось вот так сидеть, вдыхать запах ванили и гвоздики с кухни, слушать тетушкин голос, греться в лучах солнца и знать, что вокруг цветут деревья, а под Холмами живут Туманные Призраки и рассказывают сказки...

В судовом журнале Звездного Капитана первую интересную запись нашла Совесть.

- Смотри! - поманила она Апельсина полупрозрачным пальцем. - Тут нет про Цветочницу, но есть про Петитгрейн.

Апельсин уронил стеклянный глобус. К счастью, на койку, застланную темно-синим шерстяным одеялом.

- Поставь аккуратно и иди сюда, - приказала Совесть. А когда Совесть приказывает, не слушаться ее чревато неприятностями.

Поэтому Апельсин так и сделал. Подошел к столу и заглянул в старые записи.

"И во дворце султана живет неведомая птица, зовут которую Петитгрейн. Значит это "зернышко". Говорят, что она зернышко это принадлежит апельсину. А цветок, которым распускается зернышко в свое время, нероли называют. Но у султана есть только Петитгрейн. Цель его - собрать полную коллекцию. А птичка знай себе поет и перышки зеленые чистит. Ничего не говорит. Сказывают слуги, будто ночью Петитгрейн девушкой маленькой оказывается.

Султан дает половину своих богатств тому, кто найдет нероли и апельсина. Только никто не знает, сколько у него этих богатств, потому поверивших немного. Да и сгинули все на каком-нибудь краю света.

Почему Петитгрейн улететь не может, не знает никто. Говорят, кто-то во дворце ее сердце украл и прячет.

Мутная история. Впутываться в нее не стану, хотя, если бы Волшебная Цветочница попросила... Только ведь ей нет никакого дела".

Задрожали ноздри у Апельсина, в голове закружилось, руки слушаться перестали. Напомнило Весельчаку тело, что состарился он, что нельзя с новостями шутить, надо понемножку узнавать. А не вдруг. А то сердце остановиться может. Схватился Апельсин за грудь, и стал дышать поглубже, представляя себе запах жасмина и цитрусов с родного берега.

На корабле пробили склянки - колокол, которым время по полчаса отмечают. Не успел посчитать Апельсин, сколько склянок пробило - каждая его сердечко заставила сбиваться со счета и прыгать, как птичка в клетке. Как Петитгрейн.

Но склянки значили, что закончилась смена Звездного Капитана. И вошел он в каюту. Совесть юркнула за спину Апельсину-Весельчаку, и удивился Звездный Капитан, когда гостя в своей рубке увидел. Изогнул бровь, чтобы сразу не разозлиться. Он же еще любил Волшебную Цветочницу.