Цитрусовые сказки Тетушки Иланг-Иланг

Сказка девятая. Тетушка Иланг-Иланг и Туманные Призраки

Мы снова пошли навестить Туманных Призраков в Облачных Холмах. Тетушка и я нахохлились в пледах и смотрели с пригорка в долину, где Туманные Призраки ютились в уголках возле дороги, прятались в траве и шептались. Мы пили горячий чай с молоком из термоса и ели маленькими вилочками маленький турецкий лукум из коробки.

Тетушка Иланг-Иланг говорит, что Туманные Призраки боятся дневного света и растворяются в рассвете, чтобы снова прийти после вечерней зари. Призраки знают сказки, нужно только уметь их слушать.

Я стала носить с собой блокнот. Потому что собиралась показать тетушкины сказки Тому, которого она любит. Тогда он разглядит ее душу и не сможет устоять. Сказки Туманных Призраков - это тоже сказки тетушки Иланг-Иланг. Потому что она дает им жизнь, когда верит в них.

- Хочешь еще? - спрашивает тетушка, протягивая мне коробку с лукумом. Я помню, что лукум - лучшее противоядие от гнева, но сегодня у меня на душе уже сказочно. 

- Нет, - шепчу я. - Тетушка, вы слышите, что рассказывают Туманные Призраки сегодня?

- Попробуй ты, - улыбнулась мне тетушка Иланг-Иланг.

- Хорошо... - я на самом деле слышу.

Они рассказывают про Жадного Султана. Жадный Султан живет в красивом дворце среди фонтанов, павлинов и заклинателей змей. В его саду растут пальмы и ананасовые деревья, и каждый месяц в нем показывают шоу разноцветных слонов. А в золоченой клетке живет зеленая птичка Петитгрейн, которая поет веселые песенки по тройному щелчку пальцами.

Тетушка кивает.

- Верно, Ринка. Только Султан не всегда был Жадным. Много лет назад у Султана тоже была Совесть, но ему так хотелось иметь все на свете, все самое лучшее, что он поссорился с Совестью и спрятал ее глубоко-глубоко внутрь себя, когда был еще маленьким мальчиком. Совесть уснула волшебным сном, а Султан стал Жадным. Султан боялся, что Совесть однажды проснется и станет его грызть, поэтому все, о чем он думал и говорил - его собственная драгоценная коллекция диковинок со всего света.

- Тогда у него не было времени на То-Что-Внутри! - воскликнула я. - Он же не знал, что там!

- Не знал, - согласилась тетушка Иланг-Иланг. - Поэтому ему казалось, что он счастлив, и что жизнь его полна смысла. Но ведь если Жадный Султан заглянул бы туда и нашел свою исхудавшую Совесть, сжавшуюся у холодной стены, с закрытыми глазами, спящую так крепко, что вот-вот умрет... Он мог бы скончаться от инфаркта. Поэтому Жадный Султан приказывал подавать мятный чай и таблетки по вечерам в его покои. Чтобы спать крепко. Смотри, Ринка. Рассвет. Туманные Призраки уходят.

На Линию Неба солнце выходит лениво и сонно. Словно оно еще не решило, точно ли хочет растопить Туманных Призраков, точно ли хочет смотреть на чудной мир, в котором сказка прячется так, что ее не найти, если не искать. Солнце оранжевое, как желток из домашнего яйца. Из таких яиц тетушка Иланг-Иланг делает омлет каждое третье утро (дачники угощают в ответ на горячие булочки). А иногда чаще, если ей захочется французского настроения вне очереди.

Французское настроение - это когда в голове пушинки одуванчиков, на пластинках - вальсы, в душе - просторный бульвар, и ноги несут по нему танцевать. Тогда надо есть исключительно круассаны с лимонным кремом (на худой конец, с клубничным), пить кофе со сливками и кардамоном. Но в начале - съесть желтую омлетную лепешку с базиликом. Тогда солнце светит в лавандовых полях совсем по-французски.

Тетушка Иланг-Иланг показала мне пузырьки эфирных масел. Оказывается, Апельсин, Петитгрейн и Нероли - правда с одного дерева. Только масло апельсина получают из кожуры, нероли - из цветов, а петитгрейн из зернышек. 

Но мне хотелось знать про Петитгрейн. Почему она стала птичкой, нашел ли ее Апельсин и помирился ли Жадный Султан со своей Совестью или умер от инфаркта.

Когда Султан увидел Петитгрейн, он был еще молодым. Петитгрейн показалась ему невероятной девушкой - она умела танцевать, рассказывать истории, смеяться, нести свет, но самое главное - Петитгрейн любила петь. Мурча под нос, фальшивя дурачась или больше чем во весь голос, всем существом, до мурашек по всему телу. Когда Петитгрейн становилось грустно или больно, она тоже пела.

Только Петитгрейн самоотверженно искала мужа своей сестры, который пропал на море. Султан боялся, что она уйдет. Такая неповторимая. И он потеряет самую невероятную диковинку, какую только видел.

Султан решил, что влюбился. Петитгрейн поверила. Ей тоже понравился Султан. Она не знала, что он боится смотреть на То-Что-Внутри, не знала, что он спрятал свою Совесть. И отдала ему свое сердце. Ведь Султан умел красиво улыбаться, устраивал шоу разноцветных слонов и держал павлинов в своем саду из ананасовых пальм. А еще Султан ею восхищался. А Петитгрейн всегда верила в родственные души.

И она не заметила, как превратилась в птичку в клетке. Которая не могла улететь из ананасового сада, от фонтанов, от Жадного Султана. В несчастную птичку. Которая пела, когда ей было грустно. До мурашек по телу. И людям это нравилось. И они не знали, что ее раздирает тоска. И Жадный Султан тоже. И ему было все равно. Ведь его птичка пела.

И Султан даже не догадывался. Потому что давно спрятал Совесть в То-Что-Внутри и туда не заглядывал.

Корабль Ветивера Великолепного летел по волнам, словно птица. Звездный Капитан умело направлял рукой штурвал. Он знал, куда плыть. Он думал о Волшебной Цветочнице и вишневом лукуме. В последнее время все чаще. И улыбался. Тоже все чаще.

Весельчак Апельсин стоял у борта. Он не вслушивался в хвастливые рассказы Ветивера Великолепного о том, как он сразился с Морским Чудовищем тридцать семь лет назад. Потому что сражения с чудовищами - это так обычно. У всех в Том-Что-Внутри у каждого живут свои чудовища. С некоторыми надо сразиться, некоторых приручить, с некоторыми подружиться... Лучше подружиться. Тогда будет не страшно смотреть в То-Что-Внутри, не будет перспективы умереть от инфаркта, как у Жадного Султана, тогда Совесть будет легка и свободна...