Цвета Драконов. Мятежный изумруд

Глава 2

Острые шпили башен Золотого Замка,  вознесясь над стенами из желто-серого гранита, пронзали бескрайнее южное небо. Лучи солнца, столкнувшись с кажущейся почти монолитной кладкой, тут же рассыпались тысячами сверкающих искр. Стены и правда выглядели отлитыми из золота, хотя на самом деле подобный эффект создавали мелкие прожилки минерала – суальфара, укрепляющего гранит и делающего кладку трудно уязвимой для пушечных ядер и фаерболов.

День неспешно близился к вечеру. Свежий бриз резкими порывами налетал со стороны  моря, подхватывал королевские стяги на башнях Замка, и трепал их на невозможно высокой высоте. Королевский Алый Дракон, гордо расправив могучие крылья, парил в  небе Лирунны,  символизируя власть, стабильность и порядок, незыблемые и окончательные.  

В кабинете королевского аркаррана было шумно и суетно. Причем, из четырех людей, находившихся в данный момент в помещении, шумели и суетились только двое. Один из них – невысокий, плотного телосложения мужчина средних лет -  майор интендантской службы  Равер Вигольд,  мелкими перебежками перемещался вдоль большого стола для совещаний, попутно размахивая руками и отчаянно жестикулируя. Крупный  слегка изогнутый к низу нос, выступающая верхняя челюсть, короткие массивные руки, плотная, даже слегка полноватая фигура,  все это выдавало в майоре потомка славного рода лирунийских цвирков.

Главной особенностью представителей это рода было характерное поцокивание языком во время разговора, делающего их похожими на больших бурундуков. Даже внешне цвирки напоминали этих зверьков, в неимоверных количествах водившихся в предгорьях Ренонских гор. Сами цвирки утверждали, что ведут свою историю чуть ли не от Эпохи Создания Рас каунами. Самые ортодоксальные из них утверждали, что где-то в тайной пещере спрятаны высеченные на каменных плитах доказательства того, что род цвирков был создан Мудрыми чуть ли не одновременно с приходом в Эльстан Драконов, а может даже и раньше. И что именно представители этого славного рода послужили каунам образцом для создания прочих разумных рас. Впрочем, далеко не все были согласны с подобными утверждениями. Ходили упорные слухи, что цвирки - одна из неудачных попыток Мудрых создать полноценную разумную расу, и что их не уничтожили сразу по окончании эксперимента исключительно по причине нехватки времени и глубочайшего сожаления о потраченных напрасно усилиях и средствах. Цвирки на подобные слухи сильно обижались и  недоумевали, как почти идеальное существо можно заподозрить в несовершенстве. Обижались и возмущались они громко, демонстративно и весьма артистично.

Представление «Цвирк в гневе»  в данный момент полным ходом шло в кабинете аркаррана. Остановившись, чтобы немного отдышаться, громким, слегка грубоватым голосом майор Вигольд выражал явное неудовольствие происходящим. Сжимая в  одной ладони потрепанного вида большой шелковый платок,  другой он опирался на спинку высокого дубового стула, и в резкой форме отзывался о работе королевский арранов.

- Нет! Это просто немыслимо, невозможно и противоестественно!  – почти шипел майор, прерывая фразы характерным родовым поцокиванием.

 Время от времени интендант  вскидывал руку, чтобы промокнуть стекавшие со лба на глаза капли пота.  От распиравшего его гнева, щеки Вигольда были налиты красноватым нездоровым румянцем, а глубоко посаженные голубовато-водянистые глаза пылали ненавистью и какой-то плохо скрываемой тревогой.

- И что таки, этот босяк и двоечник академической школы может понимать в сложных финансовых расчетах и деловых оборотках?   - толстый палец майора буквально уткнулся в нос второго собеседника.

Худощавый, нескладный молодой человек в мундире лейтенанта королевских арранов, сидел за столом напротив интенданта и  внимательно слушал его гневную речь, пытаясь иногда  вставить свои комментарии. Впрочем, удавалось это ему крайне редко и с практически нулевой эффективностью.

Услышав столь оскорбительные речи в свой адрес, лейтенант открыл, было, рот, чтобы высказать ответное возмущение но, под пристальным взглядом хозяина кабинета,   лишь вздохнул.  Юноша захлопнул лежавшую перед ним на столе  папку и  с видом абсолютно смирившегося со своей участью  человека, сложил  руки на груди, предоставляя цвирку полное право высказать все, что он считает нужным.

Интендант еще несколько минут громко возмущался, время от времени жестикулируя и размахивая зажатым в руке платком, как флагом.  Пока в один прекрасный момент, остановившись набрать в легкие побольше воздуха для высказывания очередной осуждающей тирады,  майор вдруг не обнаружил, что беседа потеряла смысл и разговаривает он сам с собой. Окинув аррана  возмущенным взглядом, интендант шумно выдохнул и обратил свой горящий взор на  человека, сидящего рядом с лейтенантом за столом.

Высокий, лощеный полковник интендантской службы - виконт Таумаль Даллак - с самого начала скандала практически не принимал в нем участия. Со скучающим видом, он разглядывал дорогую  золотую вышивку на своих тонких лайковых перчатках, лишь изредка, когда поцокивание майора становилось практически непрестанным, он раздраженно прикладывал к уху тонкие изящные пальцы,  как бы пытаясь отгородиться от раздражающего шума. Образец вкуса и роскоши – полковник,  казалось, вообще мысленно находился очень далеко и от Тюремного Замка, и от  кабинета аркаррана, и от разгорающегося в нем скандала. 

Не получив от коллеги ожидаемой поддержки, майор возмущенно фыркнул и довольно громко поинтересовался:

- Господин полковник, а вы, таки, почему молчите? Вас эти инсинуации касаются также как и меня.  Арраны тянут интендантов флота Его величества на плаху, как Тхаур, да будет Бездна ему вечным приютом, сапог на копыто, а вы сидите тут, расслаблен и спокоен, как у себя дома на веранде. Таки мы не на веранде! А в очень даже неприятном месте. От блеска этих золотых стен может стать очень больно, и мне совсем не хочется воспользоваться их гостеприимством. Финансами  флота в Лирунне распоряжаетесь вы, господин полковник, и все приказы по расходованию казенных средств я получал  от вас. Вот и объясните этому… - майор явно хотел нелицеприятно высказаться о  молодом лейтенанте, но под тяжелым недобрым взглядом аркаррана слегка замялся, громко цокнул и закончил, - этому любопытному, и вездесущему, как весенние мухи,  казенному стражу куда, как и почему были израсходованы королевские экры.



Наталья Карпенко

Отредактировано: 22.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться