Цветок на ветру

Глава 42

Закутавшись в длинную шубу, Зоя шла  по Кузьминскому парку. Она сама не знала, зачем она сюда приехала. Она даже не собиралась заходить к маме. С утра у неё было такое ужасное настроение, что всё валилось из рук. Она попробовала придумать новый фасон вечернего платья, но в голову ничего не приходило. А ведь надо работать. К Новому году она должна представить вечерние платья в два магазина, и надо было чем-то удивить этих богатых дамочек, чтобы они чувствовали себя особенными и желанными. Когда карандаш, которым она рисовала эскизы, сломался в третий раз, она решила проветриться. Наверно, она устала. Она вообще устала, устала жить. Эта тоска, казалось, никогда не оставит её. В таком удручённом настроении она села в свой новенький, синего цвета автомобиль, который ласково называла Синька, и приехала в Кузьминки.

Раздражённая на себя и весь мир, она вступила на снежную тропинку и медленно пошла к озеру, вдыхая морозный воздух. Заснеженные деревья и чистый белый снег, сверкающий на солнце сразу подняли настроение.  И почему она не осталась жить в Кузьминках?! Здесь она была счастлива, не то, что на Малой Бронной, где среди скопища машин и привередливых соседей, она никогда не чувствовала себя спокойно. Эх, если бы можно было вернуть время назад и вновь ощутить себя пятнадцатилетней девчонкой, гуляющей за ручку с Юркой по лесу. Как они были молоды тогда и беззаботны и вся жизнь, чудесная жизнь, казалось, принадлежала им. А что сейчас? Одиночество и работа. Да глупые светские вечеринки, на которых приходится бывать. Ещё есть  подруга Марьяна, которую она устроила директором в свой магазин и Алексей.  Иногда они ходят куда-нибудь поужинать или в театр. Он всегда прощается у дверей, а она никогда не приглашает его остаться.

Ноги привели её на знакомое место. Зоя остановилась.  Ну, надо же, та самая скамейка, на которой они тогда сидели с Юрой, и он признался ей, что едет в Афганистан.  Им тогда было  по девятнадцать лет. Интересно, где сейчас Юрка? Вспоминает ли её? Наверно, он был единственным мужчиной в её жизни, которого она любила. Им было хорошо вместе. Она присела на спинку скамейки и закрыла глаза, вспоминая своё удивительное ощущение счастья, когда они были вместе. Неожиданно услышала, как скрипит снег под чьими-то шагами, и раздражённо оглянулась.  «Вот ведь несёт кого-то. Не дают побыть в одиночестве». Зоя скользнула взглядом по мужчине в тёмно-синем пуховике. Что-то в нём было знакомое. Он сделал ещё несколько шагов, и Зоя узнала Юру. Минуту они  смотрели друг на друга, жадным взглядом лаская знакомые черты и с обидой замечая морщинки.

- Откуда ты здесь? – наконец спросил он.

- Я просто гуляла. А ты?

- Я часто прихожу сюда, - сказал Юра. Зоя заметила, что в его карих глазах больше нет тех искорок веселья, которые ей так нравились. Бывший муж выглядел поникшим и усталым.  – Это же наша скамейка. Помнишь?

- Я узнала, - тихо ответила Зоя,  обрадовавшись, что он приходит сюда.

- Ты не возражаешь, если я посижу с тобой?

- Конечно, нет. Расскажи, как ты живёшь? – спросила она, чтобы не молчать.

- Мне нечего рассказывать, кроме того…- Он посмотрел на неё, потом отвернулся и быстро сказал: - Ты не поверишь, но я всё ещё люблю тебя.

- Юра, Юра, - Зоя улыбнулась. – Ты всё время признаёшься мне в любви. Но ведь это же ты тогда ушёл. Это же ты не смог жить с нами. Дело было не во мне. У нас были разногласия, но я бы никогда не решилась на разрыв.

Он взял её руку в меховой перчатке и прижался к ней лицом. В его жесте было столько отчаяния, что Зоя невольно погладила его по волосам. Он был без шапки, в густых волосах с проседью запутались белые снежинки. Он был всё тот же родной мальчишка, с которым они не спали ночами, занимаясь любовью, только чуть-чуть постаревший.  

Он смотрел в сторону, не отпуская её руку.

- Я совершил ошибку. Ты была единственной, кого я любил. Единственной женщиной на всём белом свете. Я понял это, когда начал встречаться с другими. Я не искал больше любви, но искал забвения. Когда в моей жизни не стало тебя, все мои занятия показались бессмысленными. Я всё-таки выбросил ту гитару, которая нас разлучила. Я не смог больше петь, у меня пропал голос.

- Но ты же играешь в ресторане? – Зоя вспомнила мамин рассказ.

- Разве это то, к чему я стремился?! Теперь я ненавижу музыку, потому что из-за неё  потерял тебя.

- Это было не из-за музыки. Это было из-за того, что мы жили в разных мирах, и тебе не нужен был мой мир.

- А тебе мой, - грустно заметил Юра. – Но всё же ты пыталась. Ты ходила со мной на вечеринки, которые тебе не нравились, и слушала мои глупые песни. Ты даже поддерживала хорошие отношения с Майклом, которого терпеть не могла. Ты делала это ради меня. А я даже не пытался жить в твоём мире, не хотел попробовать стать другом для твоей дочери.

Зое стало грустно. Он всё понял, но что толку? Время безнадёжно ушло, остаётся только сетовать и вспоминать.

- А что сейчас с Майклом? – спросила она после паузы.

Юрка усмехнулся и хорошо знакомым жестом взъерошил волосы.