Цветущая вишня

7.

Сосредоточенность на своих мыслях мешала Вере элементарно вставить ключи в замочную скважину.

Однако едва она открыла дверь, как вдруг до ее слуха донеслись непонятные звуки, идущие из ее квартиры. То ли смех, то ли музыка, то ли…

Насторожившись, но не медля, Вера ворвалась внутрь и ее догадки подтвердились – и музыка, и смех…

Вера медленно ступала по полу, покуда громкая музыка чуть ли не сотрясала стены. Смех сливался с разговорами и восклицаниями (цензурными и нет). Вера, проходя мимо кухни, заметила там двух молодых людей, сидящих за столом и низким голосом разговаривающих. Когда те же заметили женщину, они кивнули и полушепотом поздоровались, но их слова затерялись в музыке, поэтому они лишь пошевелили губами.

Веру охватил страх, парализовавший ее и лишивший способности идти дальше. Но нужно было. Музыка шла из комнаты Кати, и пока остались остатки разума, Вера сообразила, чьих это рук дело.

Она быстро метнулась в комнату, обнаружив там намного больше человек: они курили, играли в карты, и с их уст почти непрерывно срывалась нецензурная брань.

Катя мать не заметила, но одна девушка толкнула ее в плечо, чтобы привлечь внимание подруги.

Музыка моментально погасла.

Вера стояла, лихорадочно дыша и в опаске глядя на комнату – как бы не заметить что-нибудь разбитое, поврежденное. Затем она посмотрела в глаза дочери, на лице которой не отразилось должного стыда, и закричала сорванным голосом:

- Пошли все вон!!!

Компания сразу же сорвалась с места и принялась собирать свои вещи, а Вера все не прекращала:

- Вон! Вон! Вон отсюда!

Когда уже последний человек вышел из комнаты, Вера метнула в Катю последний испепеляющий взгляд, а затем вышла из комнаты, чтобы убедиться в исчезновении каждого нежеланного гостя.

После того, как квартира опустела, Вера зашла в кухню, чтобы выпить воды. Рука у нее тряслась, она боялась уронить стакан. Осушив стакан, она легонько поставила его на стол и отдышалась.

В этот момент в комнату зашла Катя.

Вера обернулась и по лицу дочери поняла, что та нисколько не считает себя виноватой.

- И что это было? – Спросила она возмущенно.

- Что?! – Шепотом воскликнула Вера. Лицо ее исказилось гримасой.

- Зачем ты их выгнала, это мои друзья, мы просто сидели…

- Просто сидели?! – Гнев, закипавший в Вере, придал ей уверенности и сил. – Катя, как тебе не стыдно! Мало того, что солгала мне, что…

- Я не лгала, - перехватила та, - мне просто стало одиноко, тебя вечно нет дома, и я позвала друзей!

Вера закрыла лицо руками и затрясла головой.

- Хватит! – Вскрикнула Вера. – Ты ведешь себя отвратительно, Катя, отвратительно! Другая бы мать на моем месте…

- Что? – Зло оборвала Катя. Вера еще никогда не видела такого ожесточенного выражения на лице своей дочери. – Что бы она сделала, мама?

Вера, тяжело дыша, опустила глаза в пол. Ее губы пересохли, она облизнула их и прикусила.

- Ты… - Слабо начала Вера. – Ты больше не будешь видеться ни с этими ребятами…

- Пф!..

- … ни с тем юношей.

По тому, как Катя широко раскрыла глаза, Вера поняла, что все-таки смогла подловить ее хотя бы здесь.

- Чего?..

- Я с ним уже разговаривала. С ним ты больше общаться не будешь.

Казалось, Катя была готова взорваться – так ее лицо зарделось, ноздри раздувались при каждом нервном вздохе, а тело напряглось.

- Да ты… ты офигела! – Она топнула ногой, дабы хоть как-то излить свой гнев. – Ты не имела право!

- Имела, - спокойно выдохнула мать.

- Почему, почему, - Катя металась из стороны в сторону, - почему у всех матери нормальные, а у меня – ты!

Вера оторопела, но это неожиданное признание лишило ее дара речи. Она уставилась на дочь, почти не дыша.

Катя, пользуясь случаем, приблизилась к ней.

- У всех нормальные матери, - продолжала она озлобленно, - понимают своих детей, все им разрешают, что-то дарят, куда-то возят, показывают, ведут нормальную жизнь, а не как ты, забралась в нору и сама на паука похожа теперь!

Вера не двигалась.

- У всех нормальные дома, нормальные семьи, а из-за тебя у меня даже отца нет! Это все из-за те…

Но Вера не позволила дочери закончить фразу – рука матери, всегда такая хрупкая, со всей силой, что накопилась в ней за время их ссоры, хлестнула Кате по щеке. Так, что та отшатнулась, схватившись за ударенное место. Сквозь пальцы Вера видела, как кожа ее покраснела, а глаза дочери инстинктивно наполнились слезами.

Вера смотрела на дочь стеклянными глазами. В тот момент время будто остановилась, а вместе с тем и ураган мыслей в ее голове – она ни о чем не думала. Просто смотрела на нее, но чувство жалости было так далеко в ее душе.