Цветущая вишня

20.

Они прибыли в центр города. Припарковавшись, они отправились вдоль по улице, выводящей на проспект.

- Зачем нам туда?

- В гостиницу.

- Ты остановился в гостинице? – Удивилась она.

- Да, а что?

- А как же твоя квартира? – Поколебавшись, спросила Вера. Это было небольшое упоминание об их прошлой совместной жизни, так плохо закончившейся, поэтому ей и было сложно спрашивать.

- Я ее продал. – Просто сказал он.

- Зачем же ты приезжал сюда? – Не могла успокоиться Вера. Она отметила про себя, что походка мужчины со временем ничуть не изменилась: легкая, и в то же время стремительная и непрерывная, она выдавала его напористый темперамент. Его нога всегда ступала решительно, как будто он всегда знал, куда идти и что там его ждет успех.

Никита шел быстро, а Вера семенила, едва успевая за ним.

- Как раз продать квартиру.

- Что? Спустя четырнадцать лет, ты, наконец, решил ее продать?

Никита украдкой посмотрел на нее, не сбавив темп. После недолгого молчания он сказал:

- Видно, вы с мамой тесно общались.

Вера не поняла, к чему было это сказано, не поняла она так же и того, что в очередной раз сболтнула лишнего. На его изречение она ответила молчанием.

По прибытию в гостиницу они поднялись в его номер. Там он попросил ее подождать, но это заняло от силы три минуты, так как свои вещи они собрал еще вчера вечером.

- Кстати сказать, машину я брал напрокат.

- И как долго же ты здесь? – Спросила она, имея в виду город.

- Где-то месяц или полтора. Мне еще повезло, что квартиру купили за такой срок.

- И за сколько?

Никита, проверив наличие билетов в своей поясной сумке, воззрился на нее сконфуженно. Тон у нее был серьезным и несколько требовательным, будто его допрашивал юридический работник.

- А в чем, собственно, дело? – Спросил он с кривой улыбкой на губах. Вера мысленно осадила саму себя и встряхнула головой.

- Интересно просто.

Нахмурившись, Никита удостоверился, все ли вещи на месте, а потом, пожав плечами, сказал рассеянно:

- Да ну… Ну, мама, наверное, тебе говорила, что мы жили в центре. А здесь квартиры немалой суммы стоят.

- Да, это точно…

Никиту хоть и насторожила ее манера общения, показавшаяся ему слишком взрослой, но одновременно с тем и понравилась.

- Ну, все готово. Осталось вернуть машину, заказать такси – и на вокзал.

***

После того, как они проделали все эти задания и наконец отправились на вокзал, Вера почувствовала, как снова проголодалась. Она невольно сравнила свой теперешний организм с еще вчерашним взрослым: одного полноценного приема пищи ей могло хватить до позднего вечера или вообще до следующего утра, иногда ей хватало пить один лишь чай на протяжении всего дня. Сейчас же она чувствовала, с какой молниеносной быстротой заработал ее обмен веществ. И это был не легкий голод, когда хочется «перекусить чего-нибудь», это было неприятное ощущение зияющей пустоты в желудке, заставляющее думать о целом шведском столе.

Вера старалась занять свои мысли о грядущей поездке, которая сейчас представлялась ей более радостной, чем прежде. В конце концов, она заслужила отдых. Когда она брала отпуск на своей, пусть и не такой сложной, работе? Иногда она находила возможность выходить за чужую смену, дабы увеличить свой заработок, несмотря на то, что процент был ничтожным.

- До поезда еще два часа. – Сказал Никита, взглянув на наручные часы; они уже покинули такси, забрав свой багаж. – Пойдем посидим. Ты голодна?

Она отрицательно покачала головой, задержав дыхание, чтобы задержать урчание в желудке.

Они зашли в здание вокзала, затем расположились на свободном ряду, поставив сумки возле ног. Вера осматривалась по сторонам, прикидывая, как долго она не была здесь. Последняя ее дорога была в Новокузнецк на похороны тетки. Тогда она лишилась последнего самого близкого родственника, потому как с дальними по крови она не имела никаких контактов.

В здании так же был телевизор, который смотрели в большей степени из-за скуки, вызванной тягостным ожиданием отъезда. Вера тоже не знала, чем заняться, поэтому и смотрела бездумно в экран настенного телевизора. Шла какая-то передача про здоровье, и Вера особо не отдала себе отчет в том, что видела.

Никита все ерзал на стуле, перекидывал ногу на ногу, вздыхал, сотню раз смотрел в телефон, и, не находя там ничего интересного, раздраженно фыркал. Увидев киоск, где продавали кофе и сладости, он слегка приободрился и, поднявшись, сказал:

- Возьму-ка себе стаканчик капучино. Ты хочешь? Ах, - не успела она ответить, махнул он рукой, - ты же не пьешь кофе. Но, может, чай?

- Не надо.

Когда он отошел, чья-то рука коснулась плеча Веры. Она испуганно вздрогнула и воззрилась на ее обладателя.

Это была полная женщина с проницательным взглядом черных глаз, обрамленных густыми ресницами, с густыми черными бровями, крупной родинкой на подбородке и пигментными пятнами на щеках. Одета она была в цветастую блузу с широкими рукавами, пеструю, длинную юбку с воланами. На груди у нее красовались золотые украшения, в ушах несколько колец, на запястьях – браслеты, на пальцах – кольца.

«Цыганка», - промелькнуло у Веры в голове, и она инстинктивно сжалась.

- Позолоти ручку, красавица, - произнесла она голосом, так сильно контрастирующим с ее внешним видом. Казалось, будто этот высокий мелодичный голос на самом деле принадлежал какой-нибудь оперной певице, но не женщине средних лет с такими болезненными мешками под глазами.