Цветы в стекле

Глава 2. Бал

За двадцать семь лет Карл так и не смог обуздать это чувство. Оно всегда появлялось в те моменты, когда он этого не ждал, и отравляло его жизнь, руша связь с реальным миром и репутацию.

Он задыхался. Медленно, с усилием втягивая в себя воздух.

Ступни закоченели от кончиков пальцев до пяток настолько, что превратились в воображении Карла в две ледышки.

Верхнюю губу закололо, словно кровь под кожей стала как мелко пузырящийся лимонад. 

Разум упорно твердил, что хозяин гораздо опасней своего животного. Однако на страх не действовали никакие доводы. Карл не был для него авторитетом. 

Грифон крутился перед Фредом и Джоли, ожидая получить свою порцию ласки. Он ставил львиные лапы то одному, то другому на ноги и заискивающе курлыкал. Отстал он только тогда, когда Фред без энтузиазма потрепал его по голове. 

Теперь вниманием животного завладел Карл.

Страх мгновенно морозным холодом перетёк от пяток до самых колен. Закололо вторую губу.

Не смотреть в янтарные глаза грифона. Не смотреть.

Нет. Сам он не выберется из ловушки.

Цокот дамских каблуков. Зацепиться хотя бы за него.

Цокот сменился менее звонким постукиванием – женщина ступила на ковёр.

Грифон растерял свой интерес к Карлу и, нетерпеливо похлопывая крыльями, подбежал к горничной. Смущенно оглядев присутствующих, девушка присела перед животным и поставила на пол блюдечко с чёрными блестящим маслинами. Неуверенно посмотрела на гостя, будто того мог оскорбить её жест. Вдруг благородный зверь не будет есть с пола?

– Без косточек? – осведомился лорд Уолтер.

– Конечно, мир, – ответила она, явно не осознавая, с кем говорит. – Вы сами ничего не хотите?

Какая простота.

Лорд Уолтер закинул одну ногу на другую, поудобней устраиваясь в кресле.

– Раз уж я здесь тоже гость, может, вы и мне макушку почешете?

Девушка тоненько пискнула и отпрянула от грифона.

Смех гостя никто не поддержал.  

– Спасибо, Флёр. Ты можешь идти, – сдержанно сказал Карл. Было трудно, губы почти онемели.

– Вы меня увольняете?

Её большие фиолетовые глаза влажно заблестели. Бедный ребёнок.

– Никто тебя не увольняет. Ты не сделала ничего плохого.

– Но мира Августа сказала, что вы очень недовольны моим поведением и хотите меня уволить.

– Я?

– Вы, мир Карл, – Флёр сложила руки в замочек и пристыжено опустила взгляд.

На память Карл никогда не жаловался. Она была одним из его достоинств, и слова новенькой горничной чуть было не поколебали его веру в себя.

– Я ничего подобного ей не говорил. И запомни: если я захочу тебе что-то сказать, то сделаю это лично.

Нехорошо настраивать девочку против управляющей, однако мира Августа этого бы не заслужила, если бы не начала тиранить подопечную.

Лорд Уолтер не дал Флёр отреагировать на выявленную подлость.

– Милочка, уведи отсюда Шустрого и развлеки. Он всегда скучает за нашей беседой. Боюсь, как бы не стал безобразничать, чтобы обратить на себя внимание.

Флёр восприняла поручение с нескрываемой радостью. Она подняла с пола опустевшее блюдце и, подгоняя грифона ласковым тоном, вышла из гостиной.

Невидимый иней стал таять. К конечностям возвращалось тепло.

– Тебе лучше, Карл? – в вопросе лорда Уолтера было не сочувствие, а любопытство мучившего пойманную живность мальчишки.

– Намного, милорд.

Гость обвёл присутствующих выжидающим взглядом.

– Надеюсь, дорогие мои, вы сегодня порадуете меня. Сроки поджимают, времени уже нет.

Он быстро-быстро побарабанил пальцем по подлокотнику кресла, и у Карла возникла ассоциация с ускорившимся падением песчинок в песочных часах.

Не ожидая ответа от товарищей, Джоли встал и взял с обшарпанного журнального столика прямоугольную коробку. Без комментариев передал её лорду Уолтеру. Слова эрлису были не нужны, вся его кожа более чем красноречиво поменяла обычный цвет на сиреневый. Лёгкое раздражение, будет хуже, если потемнеет на несколько оттенков – тогда лорд Уолтер сразу поймёт, что его присутствие выводит Джоли из себя.

Лорд Уолтер с улыбкой принял коробку.

– Обожаю эрлисов. Ты как открытая книга.

Кожа Джоли многообещающе потемнела.

– Это какой? Плоский и в буквах?

Ещё одна особенность эрлисов, которая подпортила много драгоценных минут, отведённых для совместной работы. Представители этой расы многое из человеческой речи понимают буквально, что создаёт определённые трудности в общении. Джоли можно было бы простить, всё-таки он недавно приехал в Аландрию, но его склочный характер всё портил. Даже флегматичному Карлу порой было нелегко с ним.

Оставив эрлиса в дразнящем неведении, лорд Уолтер достал из коробки металлический предмет овальной формы. Без уточняющих вопросов и разрешения нажал на выпуклую кнопку, отчего неведомый прибор раскрылся, как расколотый орех.  

– А что это за стеклянные трубки? Похоже на термометры без делений.

– По ним течёт алхимический состав, – пояснил Карл. – Проще говоря, он и делает прибор живым, как кровь, когда бежит по венам.

Деталь про то, что пришлось действительно задействовать собственную кровь, он опустил. Это было отдельное, не особо героическое, приключение.

– Он работает?

Карл ждал этого вопроса.

– Это можно узнать лишь на практике.

– Что ж, дорогие мои, – лорд Уолтер с кощунственным щелчком закрыл результат чужого труда. – Завтра вам выпадёт уникальная возможность провести это испытание. И только попробуйте меня разочаровать.

– А можно без «дорогие мои»? – отозвался стоявший у слабо горевшего камина Дитрих.



Ирина Фельдман и Юлия Фельдман

Отредактировано: 09.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться