Да здравствует королева!

Глава 2

К обеду я спустилась через два часа. Огромная зала встретила светом и музыкой - приятной, журчащей подобно весенним ручьям. Я поймала себя на том, что не узнаю мелодию. Сегодня барды по приказу Аделика постараются удивить не только гостей, но и всех привычных обитателей дворца.

Подол зашуршал по зелёным коврам. Меня искупали, надушили и облачили в платье из синей парчи - на тон светлее, нежели с утра. На два тона радостнее, чем я носила всю неделю. Примерно так мы в Литании и прощаемся с горем: осторожно, уходя от него маленькими шажками. Сейчас танец факелов разгонит вечернюю темноту, и мы на время забудем о тревогах. Многие уже забыли, наверное.

Но увы, мне радость пока казалась чем-то из иного мира, недостижимым. Если Аделик прав… Если кто-то сумел подобраться к отцу, воспользовался его доверием и убил самым подлым образом... Этот человек может сидеть здесь! Сейчас! Бросать взгляды из тени или даже сверкать на сегодняшнем пиру.

Подобная мысль душила и сковывала руки льдом. Хорошо, что перчатки скроют холод пальцев, а за блеском украшений можно спрятать даже страх. Герольд спокойно объявлял гостей, я вплыла в залу и разулыбалась придворным. Фрейлины незаметно скользили за спиной. Добрые девушки, я отбирала их всех сама, едва мне исполнилось тринадцать, и с тех пор мы привыкли вместе читать, шептаться о нарядах и кавалерах… Но разумеется, доверить им нечто личное, важное - такое, как терзает меня сейчас - немыслимо.

Против любых тревог я сегодня бьюсь одна.

К счастью, скоро обед начался. Аделик, конечно же, блистал во главе стола. По взгляду, которым удалось перекинуться с братом, я поняла, что хотя бы он прошёл через то же, что и я: смыл усталость и грусть, нацепил на лицо уверенную улыбку. По правую руку он усадил Шинара, ну а мне досталось следующее место, подле жениха. Немалая честь. Далеко не всегда меня вообще звали за центральный стол.

Принц Маларии встречал вежливым кивком, но не удержался от улыбки. Странной, колючей, приподнявшей лишь одну сторону рта:

- Рад, что здоровье не помешало вам прийти, леди.

- Для меня тоже наслаждение видеть вас снова, - отвечала я, будто и не заметив издёвки. Ещё пару секунд мы сверкали друг на друга глазами, а потом уселись, чтобы замолчать рядом.

- Первый тост - за наших дорогих гостей, - провозгласил Аделик, когда с церемониями было покончено. - Я бесконечно рад видеть, что в непростые времена мы можем рассчитывать на соседей. Да будет так всегда. И да знают наши друзья, что сами всегда найдут в Литании сочувствие и помощь!

Одобрительные возгласы разлетелись по залу. Мы дружно подняли кубки. Прохладное вино обожгло язык и неожиданно засаднило горло. Я взглядывалась в его рубиновую темноту, стараясь унять дрожь в кисти. Смогу ли я теперь спокойно есть и пить?

Брат же легко махнул рукой - и двери зала отворились.

У Аделика было пять дней, чтобы придумать развлечение. Призвать лучшую труппу актёров, заставить их сократить и вызубрить пьесу, которую учили лишь к середине весны. Убрать лишние шутки, утвердить изменения - спектакль должен казаться уместным, но вместе с тем и не погрузить гостей в сон.

Теперь безземельный рыцарь из древних времён пел о несчастной любви к королеве фей. Она обещана другому. От этого на миг становится грустно. Но представление, на самом деле, волновало меня меньше всего вокруг.

Я тайком разглядывала собравшихся.

По левую руку от Аделика сидит святейший Балуар - наместник богов в Литании. Человек среднего роста и телосложения, мягкий, почти неприметный… серые шёлковые рясы как нельзя лучше идут к его облику. Однако я знаю, как лицо старца расцветает в разговорах. Все его черты оживают и молодеют, стоит завести речь об учениях добра.

Он тихо сложил руки, благодаря Мать за пищу, а Отца - за дарованный мир. Хотя бы сегодня.

Рядом со святейшим - Сарен, собранный и молчаливый. Ничуть не изменился с утра.

Справа от меня уплетал свинину герцог Ардам Неллер, наш дальний родственник. Добродушный плечистый мужчина. Сегодня мне повезло занять его место, но герцог, явно не растроенный, одаривал меня почти… отцовской заботой. Подзывал слуг, легко шутил про пьесу, обращался к Шинару - и тем спасал наш с маларским принцем вечер. Не давал молчать.

Он человек острого ума и широких взглядов. По крайней мере, так считал отец. Именно папа возвысил Неллера чуть больше года назад и доверял этому другу как себе. Я тоже в нём не сомневаюсь. Хотя бы потому, что благосклоннее нашей семьи к лорду Ардаму давно никто не относился - а он не кажется безбожником, легко забывающим добро.

Вот и все самые преданные короне люди. Что же до остальных…

Я окинула взором два боковых стола, где расположились придворные. Литанийцев и маларцев ловко перемешали; я разглядывала знакомые лица и не находила спокойствия. Кто угодно. Задумать зло мог любой из них! Со страхом я повернулась к Аделику - каково ему, правда, заливать мёдом фазанов, зная, что где-то рядом может таиться смерть?

Только благодаря герцогу я дышала спокойно к концу представления. Аделик же снова встал:

- А теперь поднимем бокалы за его высочество Шинара и за мою прелестную сестру. Их союз - как восход солнца, который нам сейчас так нужен. Прошу, сделайте мне честь. - Он повернулся ко мне с маларцем. - Скрепите свою помолвку первым танцем.

Я задержала дыхание.

Шинар уже подал мне руку - быстро, без единого сомнения. Я тоже ждала этой просьбы, но вложила собственные пальцы в мужскую ладонь как в страшный капкан. Вот мы встали; от вина всё вокруг подёрнулось туманом. Ничего, Лиата, это один несложный узор каблуками на полу. Ещё шажок, чтобы оправиться от потери, и ты должна его сделать.

Музыканты замерли, пока суженый выводил меня из-за стола и увлекал в центр зала, уверенно и даже… неожиданно изящно. Вот мы застыли друг напротив друга. Я присела, он поклонился.



Елена Шторм

Отредактировано: 22.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться