Дай мне право с тобой проститься

Размер шрифта: - +

Глава 6

Улица потихоньку вошла во мрак, местами разгоняемый масляными фонарями, редеющими пропорционально удалению от главной улицы. Скудный рассеянный свет ложился желтыми бликами на лица редких прохожих. Виктор умудрился даже не пропустить нескольких знакомых отца, пожелав тем здоровья, чтобы особо языкатые не пускали слухи о дурном воспитании младшего Брэйдона. А там вспомнят и сбежавшую мать – будет злым языкам над чем пошутить в приличном обществе. И пусть сам Виктор уже привык к постоянному перемыванию косточек, но это не значит, что он готов терпеть подобное до бесконечности.

Припозднившиеся прохожие спешили по домам, ночью Нирей’Дар затихал почти целиком, не считая ночных ремесленников, да еще у пабов и таверен все еще шумели толпы, раздавались нетрезвые возгласы. Уж кому-кому, а пьянчугам или продажным женщинам сейчас самое время развлекаться. Голод дал о себе знать, в животе скарда тихонько заурчало. Было бы неплохо завернуть в одно из таких заведений, хорошенько поужинать, выпить вина, расслабиться после трудового дня и спокойно отправиться спать, но ноги прошли мимо очередного манившего веселой музыкой здания. Нос поймал аромат жаркого и яблочного сидра, от чего Виктор даже замедлился, но нет, он упорно продолжил эту борьбу с собой. Мда, наверное, лучше посетить заведение поприличнее. Вот даже нутро чует – надо идти дальше. Виктор задумчиво продолжил путь, с сожалением пропустив поворот к дому.

Вечерний ветерок обметал желтеющие листья, все еще пытаясь разносить тепло ушедшего дня по городским улочкам. Почему бы и не прогуляться приятным осенним вечером? И никакая Аэва не сможет заставить отказаться Виктора от прогулки.

С восточной части неба сиротливо выглянул месяц, обещая совсем скоро подрасти, да освещать ночное небо как следует. Брейдон на секунду задержал свой взгляд на едва заметной дымке вокруг тонкого, почти белого, с голубой каймой серпа.

«В такую ночь гулять одному не пристало», – хмыкнул он сам себе, но уже остановился, любуясь небом. Его казалось так мало между зданиями, что звезды едва угадывались – Виктор мог насчитать штук пять или шесть. С нижних ярусов и того наверное не видно. Только если с боковых аллей. Втянув ночной воздух, начинающий сыреть без солнечного тепла, смешивающий тонкий аромат вечно цветущих магнолий верхнего города с запахом дорожной пыли и плесени из особо сырых подворотен, Виктор направился к Кольцевой аллее, ведущей к старой гавани.

Когда-то алхимики вместе с инженерами попытали счастья создать конструкции для передвижения по воздуху. Цепеллины стали огромным шагом в будущее, новости гремели на весь Мердорад, наверняка и тамиры завистливо поглядывали в сторону остроухих. Жаль только ликовали скарды недолго, эфирные потоки совершенно не контролировались на высоте. После нескольких взрывов огромных шаров затею отодвинули, затем и вовсе забросили и спрятали. Хотя можно было бы вполне выгодно продать, и пусть себе кто-то еще экспериментирует. В память о тех давних временах осталась пристань, построенная под эти громадные махины, да портовая площадь.

Виктор спрятал руки в карманы и неторопливо поплелся дальше, он давненько не посещал пристань, а когда-то даже вместе с отцом ходили смотреть с высоты птичьего полета вниз на землю, вглядываться в линии горизонта и виднеющуюся в далеке тень Столпа. В голове Брейдона даже мелькнула шальная мысль, а не ведет ли его сегодня сама Судьба, освободив от обычного распорядка дня? Нет, это конечно было бы смешно. Зачем богине ничтожный маленький скард из какого-то там едва не погибшего мира? Но почему-то хотелось верить в фатальное стечение обстоятельств. Гренвиль бы точно поднял сейчас на смех своего молодого приятеля. Но все-таки, что-то неуловимо тянуло вперед.

Виктор даже тихонько рассмеялся своим мыслям, представив вздернутые от удивления брови капитана, насмешливый блеск добрых серых глаз. Виктор решил, что завтра определенно поведает старине Бэйли о своем приключении, позабавит интересным рассказом, как он, будто сам придумал себе эту игру «в судьбу» и шел ей навстречу, и эта шутка постепенно переросла в маленький огонек настоящей живой надежды, словно манившей во тьме заблудившегося ребенка. А что самое интересное, Виктор и сам начинал верить в придумку, и уверенно шел скорым шагом, навстречу будущему открытию. А если не к открытию, то все равно к чему-то очень важному.

Масляных ламп стало значительно меньше на подходах к порту. Желтоватый свет рассеивался, предрекая полнейшую темноту впереди, только все совсем наоборот. Стоило Виктору выйти на широкую пустую площадь, яркие звезды устремили свой свет вниз, вместе с тусклым светом нового месяца, отражаясь холодными бликами на булыжной мостовой. Еще сотня ярдов и там, за тонкой кованой оградой, над пропастью лениво плыли ветра, сонно строя свои коварные планы. Каждый раз у Виктора захватывало дух от осознания близости стихии. Как бы то ни было, оказаться здесь в бурю хотелось бы меньше всего. Скард подошел ближе, с восхищением посмотрел на утопающюю во тьме землю, где-то там внизу спокойно спит станция. Днем отсюда открывался замечательный вид на стальную ленту(33).

– Где? Где, черт возьми, моя судьба? – насмешливо спросил Виктор темноту за краем, подходить близко к черной бездне, затаившейся на краю скалы, он так и не решился. Все равно не увидит там ничего интересного, кроме тумана, поднимающегося от мануфактур с нижних уровней города. Мужчина свернул и пошел в противоположную сторону. Может Судьба насмешливо ожидала его там, где в конце площади темнел зев арки – выход на другую сторону Кольцевой аллеи? Тихонько присвистывая, Виктор шагал, оглядывая темный край неба, где сиротливо показывал свои острые углы народившийся месяц, больше напоминая одинокий ломтик дыни. Неожиданно для себя Виктор отметил, насколько быстро пересек брусчатку. Даже слишком… для прогулочного шага.

«Куда торопиться?» – вопрос зажегся в голове сам собой, но при этом скард не снизил скорости. Удивляясь самому себе, Виктор устремился вперед, пересекая аллею, свернул на другую улицу, не сильно разбираясь, куда несет его нелегкая. Но точно несет, тянет. Как будто внутри рождается маленький комочек неуверенности и твердого убеждения одновременно,  и они вместе раскрывают совершенно новое чувство – еле уловимый страх не успеть.



Юлия Танюшина

Отредактировано: 15.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться