Дай мне свободу. Возьми мою любовь

Размер шрифта: - +

Глава 6. Брак

Ещё через несколько часов, так и не передохнув после проделанного пути, герцог Альберто, сидя в жестком и неудобном кресле, напустив на лицо самое надменное выражение, дублировал повеление своего государя ошарашенному начальнику королевской тюрьмы. Имперская нашивка на петличке его форменного мундира и южный акцент, который он всячески старался выделить в речи, несмотря на то, что владел местным языком превосходно, делали своё дело, и начальник почти готов был сдаться.

— Н-но почему такие странные требования? Император Рэймондо изволили шутить? Говорят, у вашего государя весьма своеобразное чувство юмора и он склонен к неким...э-э...чудачествам...

— Ещё одно слово о моем государе и императоре, и ваша голова попрощается с плечами раньше, чем вы успеете открыть рот для новой порции глупостей, — искривив губы в презрительной усмешке, отчеканил Альберто, выразительно дотрагиваясь рукой к эфесу шпаги. — Извольте исполнять предписанное, иначе в темницу за ослушание и раздувание конфликта отправитесь уже вы!

— Но я не... Не вправе принимать единолично подобные решения, тем более, фигурантка скандала... Принцесса Элла... Все это слишком неоднозначно, мы же имеем дело с особой королевской крови... И приказ господина советника был категоричен — не выносить никаких решений у него за спиной...

Альберто медленно встал с кресла, чувствуя, как от нетерпения у него подрагивают ноздри. Так же медленно приблизившись к столу начальника тюрьмы, он резко швырнул на стол оба послания, после чего, склонившись, впечатал кулак в одно из них.

— Вы видите секретную депешу, предназначенную для глаз моего императора? Видите личную подпись и печать вашего советника на ней?

— Д-да, смею предположить, что вижу... — сдавленно пробормотал начальник тюрьмы, резво вспоминая все те ужасы, которые ему доводилось слышать о повадках южан и особенно об их вспыльчивом нраве.

— Видите, как чёрным по белому, в конце послания выведено: «Готовы обсудить и исполнить все условия по компенсации непреднамеренно нанесённой обиды»? Мы незамедлительно предоставили все условия по компенсации, за личной подписью моего короля — а вы... — Альберто, не желая переходить к подкупу, решил, что продавит дело простым запугиванием и поэтому выдержал особо эффектную и тяжёлую паузу. — Вы! — крайне грозно и обличительно повторил герцог. — Смеете отказывать нам в сатисфакции? Идёте одновременно против воли моего государя и своего патрона-советника, который, как я слышал, является ушами и устами короля Якова, пока тот слёг, прознав о проделках дочери?

— П-простите, но в послании господина советника г-говорится «готовы обсудить», а уж потом исполнить... — понимая, что оказался между двух огней и что одна единственная ошибка будет стоить ему карьеры, а может и жизни, попытался зацепиться за формулировку начальник тюрьмы.

— А здесь нечего обсуждать! — грозно вскричал герцог и с такой яростью ударил рукой по столу, что подпрыгнули все бумаги, чернильница и даже сам начальник. — Я принимаю ваши сомнения как отказ, о чем незамедлительно сообщаю моему правителю! И после повторного оскорбления ваше княжество не отделается столь лёгкими последствиями! Я забираю и аннулирую наши предложения, а дальнейшие переговоры по этому вопросу продолжатся уже с помощью военных делегаций! Честь имею кланяться! — и резким движением сгребая со стола все важные бумаги, герцог направился к двери, на ходу отсчитывая секунды, оставшиеся до того, как начальник тюрьмы остановит его.

В том, что так случится, он не сомневался, и оказался прав — после этой эффектной эскапады ему удалось досчитать лишь до четырёх, когда за спиной раздался усталый голос подданного короля Якова:

— Погодите, господин герцог! Постойте! Не уходите... Мы... Я согласен на немедленное исполнение всех условий императора Рэймондо. Пусть я поплачусь за это решение уже сегодняшним утром, но нам не нужны военные конфликты. Вы же сами прекрасно это понимаете.

— Понимаю, — нарочно застывая у самого порога, проговорил герцог, оборачиваясь к собеседнику. — И в ваших силах сделать все, чтобы избежать их. Я рад, что в вас заговорило благоразумие, и вы не стали усугублять проблему. Итак, мы желаем, чтобы церемония состоялась в течение одного часа. Для этого следует позвать главного следчего, который как лицо официальное, подпишет соглашение о браке с вашей стороны. Ещё одним свидетелем выступлю я. Церемонию проведёт тюремный духовник, прикажите послать и за ним.

— Не смею возражать, господин герцог, — устало прикрыв рукой глаза, ответил начальник тюрьмы. — Но у меня последний к вам вопрос — не вскидывайтесь я уже дал согласие на церемонию. Это всего лишь важное уточнение. Кто выступит женихом? За кого отдавать будем княжну? Даже когда она была в фаворе, от неё шарахались все заморские и местные кавалеры. Так кого сейчас прикажете осчастливить?

— Никаких кавалеров, — вновь чеканящим тоном уточнил Альберто, чувствуя, что на этом его блистательный план начинает пошатываться. Он сам до сих пор не имел никакого представления о том, за кого и, главное, зачем следует выдать принцессу, однако, следовал приказу короля с точностью и вдохновенным азартом, охватившим его во время этой игры. — Мы требуем первого попавшегося безродного бродягу с большой дороги, чем маргинальные, тем лучше. Что вы на меня так смотрите? Это наш национальный обычай — так наказывать строптивых невест. И мы требуем уважения к...

На этом месте его гневная речь прервалась шумом, внезапно донесшимся из коридора и достигшим дверей кабинета, в котором происходил разговор. Шум нарастал и становился все громче, и вскоре до слуха собеседников донеслись отдельные громкие голоса, возня и едва ли не звуки драки.



Таня Танич

Отредактировано: 05.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться