Дальний свет

61-65

61.

– Так вот как? – она открыла глаза, хотя спала до того крепким сном.

Звон воды отозвался в ушах, чёрный зверь же стоял на носу лодки и помахивал хвостом, довольный тем, что сделал.

Не зверь, поняла она. Зверёныш.

– Вот, значит, как, братишка.

Она поднялась: надо звонить Герману Вайзонову, чтоб побыстрее запускал дело с сулевской башней, прямо сейчас.

Китти закончила с машиной через несколько дней. Объявив об этом во всеуслышание, потом она добавила Феликсу наедине:

– Всё, что можно было, я сделала. Хотя есть у меня подозрение, что она просто не заведётся в какой-то момент.

– Это из-за того обстрела?

– Необязательно. Она всё же не предназначена для таких перегонов.

Придирчиво оглядев неблестящие, но ровные чёрные бока, Китти с невинным вопросом посмотрела на Феликса:

– Ну так, куда едем теперь?

Ускоренным ходом экспедиция выдвинулась в Сулево. Хорошо, думала Лаванда, Вайзонов сумеет это уладить. А что так случилось с глиной – даже к лучшему. Меньше амулетов и меньше хлопот теперь – удастся справиться раньше… Может, даже ещё до Нового года.

– Но куда вы поедете сейчас? – Таисия Булова скептически покачала головой. – Разве что есть варианты?

– Признаться честно, нет, – кивнул Феликс. – Мы собирались прикинуть уже в дороге…

– Ездить по незнакомым дорогам в праздники – сомнительная и накладная перспектива, – Булова сощурилась, посмотрела на него задумчиво. – Почему бы вам не остаться у нас хотя бы на Новый год? Земля не обрушится, если выедете на две недели позднее. В ратуше будет бал и много гостей. Я даже убедительно вас приглашаю.

– Нас – это меня и Китти? – уточнил Феликс. – Или всех нас?

– Конечно, всех, – улыбнулась Булова. – В ратушу приглашается любой, кто оказался в городе в эти дни, по какой бы то ни было причине, и так каждый год. Это наша каталёвская традиция.

– У вас и вправду сказочный городок, – заметил Феликс.

В эту неделю они зачастую просто гуляли по Каталёву и окрестностям все впятером – Сибилла прочно присоединилась к ним. Обсуждая всё один и тот же вопрос – куда же дальше? – они наперебой называли города – на север, к Камфе, на юг, к Шоржинску, на запад… да, конечно, на запад – перекрикивали, спорили друг с другом, смеялись, чуть не валялись в снегу – и знали каждый раз, что, нагулявшись по усыпанному огнями шкатулочному городку, снова вернутся в молчаливый дом в лесу, будут сидеть у нагретой печки и отогреваться горячим чаем, изредка поглядывая с тревогой на нависшие звёзды за окном, и рассказывать друг другу чудесные истории, в которые никто из них уже не верил.

Китти почти не принимала участия в их спорах и на прогулках держалась несколько в стороне, но Феликс несколько раз ловил её на тихой умиротворённой полуулыбке. Он и не помнил, когда Китти последний раз улыбалась так – просто оттого, что ей было хорошо.

– Скажите, а это правда, что обязательно надо так? – недовольно обводя пальцем полукружие мела, проговорила Лаванда.

– Разумеется, нет, госпожа Мондалева, – Гречаев быстро проскользнул к её столу, бросил взгляд на напечатанный текст. – Но люди так привыкли – чтоб в Новый год к ним обращался правитель страны, из телевизора или радио, под бой курантов… Это уже своеобразная традиция, ничего больше. Тем более это первый раз, когда с ними вы, а не кто-то другой… Если их не поздравить, боюсь, можно вызвать настроения почти панические. Впрочем, вы, конечно, всегда можете поступить на своё усмотрение.

Лаванда холодно отложила в сторону заготовленный для неё текст.

– Вам разве не надоело, когда только обещают из года в год? – пробормотала она. – Уж думается, я найду, чем поздравить их получше.

62.

Директор Камфской обсерватории, Павел Иоаннович Чечёткин был человеком смелым и волевым – не зря же носил одну фамилию со знаменитым генералом Чечёткиным, что с остатками своей армии завёл врагов в непролазную трясину в Великую войну. И, хотя Павлу Иоанновичу было уже за шестьдесят, а неприятности в последние дни сыпались будто из рога изобилия, он тоже не собирался сдаваться.

Первых «гостей» удалось выпроводить из обсерватории почти что мирно. Конечно, те обшарили всё и везде, но спускаться в подвал, видимо, побоялись: не хватало только грохнуться с такой лестницы, кто там потом внизу собирать станет. Придя же на следующий день с подкреплением, они уткнулись в наглухо заваренную дверь. Свет в башне не горел, и, похоже, здесь никого не было: скоро, знаете ли, праздники, господа, решили закрыться пораньше.