Дар 2. Северный пик.

13

Она сделала первый такой желанный вдох, и сразу почувствовала тяжесть от его руки на животе. Значит, он был рядом. Ей сразу захотелось заплакать от облегчения, но не тут то было. Тело поспешно напомнило о своем существовании совершенно непередаваемыми ощущениями, и плакать  захотелось по другому поводу.

Ее, казалось, пережевал дракон. Дельфи не чувствовала ни одного кусочка на себе, который бы не болел или не саднил от каких-то царапин. И все почти было перемотано бинтами, где-то даже влажными, приятно холодящими отдельные особо пострадавшие места. Закрыв глаза, она застонала.

Рядом зашуршали одеяла, и рука поднялась с ее живота. Несколько мгновений прошло в тишине, потом она услышала голос Кросстисса.

- Делль, - прохрипел он и откинул с нее одеяла.

Дальше последовал медленный выдох и громкое молчаливое обещание кого-то убить, судя по его дальнейшему напряженному сопению.

- Иди ко мне, - наконец прошептал он и бережно притянул ее к себе, - надо принимать обезбаливающие, любимая…

Кросстисс уложил ее у себя на плече, и она с наслаждением уткнулась носом в его шею, не открывая глаз. Кажется, где-то поблизости потрескивал камин. Значит, они не в своей комнате.

Кросстисс тем временем осторожно скользнул одной рукой ей на бедро, огибая повязки, и сильнее прижал ее к себе, одновременно толкая ее на спину. Дельфи раскрыла возмущенно глаза:

- А как же обезболивающее? – воскликнула она, безуспешно пытаясь отползти от озабоченого нага. Последний ехидно усмехнулся. Ах, да! Вон оно что за обезбаливающее! – Кросстисс, ты меня убьешь! Я не могу, мне очень плохо…

Она блуждала умоляющим, как ей хотелось надеяться, взглядом по его лицу, а сама с замирающим сердцем отмечала незнакомые ей детали: глубокая морщинка между бровей, темные круги под глазами и…

- Кросстисс, - вскричала она, и, выкрутившись из его рук, потянулась к его лицу, - седые волосы?!

Сквозь ее пальцы заструилась серебристая прядь, так странно контрастирующая с остальными черными волосами.

- А наги седеют?

- Седеют, - рассмеялся он, - правда на пару тысяч лет позже…

Дельфи вновь оказалась прижатой к кровати и недовольно дернулась.

- Тссс, - улыбнулся он. – Успокойся, я осторожно… Ну поверь ты мне хоть раз…

Девушка застыла, придавленная морально последней его фразой, и подняла на него вымученный взгляд.

- Мне страшно… почему-то, - простонала она.

Наг нахмурился, линия меж бровей стала еще глубже…

- Лоаденхайт разорвал нашу связь, Делль, - тихо сказал он. – Не совсем, но почти…

Дельфи пристально смотрела в его глаза, еле дыша.

- И что же делать? - одними губами прошептала она.

Он вздохнул и вдруг улыбнулся.

- Слушаться меня и не брыкаться, - прошептал он, склоняясь к ней ближе. – И немного потерпеть…

Она распахнула в испуге глаза и раскрыла рот, пытаясь вдохнуть. Как же это снова было неожиданно: его взгляд и рывок куда то внутрь нее, в душу, а по ощущениям – так насквозь! Тело скрутилось от боли, легкие вспыхнули и отказались более служить ей… «Я боялся тебя напугать», - вспомнила она его слова в первый раз. Да какая разница: что так, что так страшно! Все это длилось не более одного удара сердца, но ей показалось, что прошло непостижимо большее количество времени.

И вновь его губы вернули ей возможность дышать, прикосновения горячих ладоней сгладили дрожь измученного тела, а движения заставили забыть о боли. И обо всем вообще, пусть и не надолго. Она выгнулась ему навстречу и сама обвила его ногами. На этом ее инициатива почти и кончилась, но сегодня она об этом и не жалела. Оказалось, что быть слабой больной девочкой в его руках тоже приятно. И не только ей…

- Ты - лучший целитель, - улыбнулась она, едва выровняв дыхание. Чувствовала она себя слегка пьяной.

- Только для тебя, - прошептал он слегка дрожащим голосом и поцеловал ее. - Ну как?

Конечно, он оказался прав. Боль отступила, лишь поверхностные царапины пощипывали, но тонуть в блаженстве не мешали.

- Хорошо, - сонно промурлыкала она.

Какое-то время он молчал.

- Делль, - услышала она уже почти засыпая его голос.

- Ммм?

- Запомни: когда проснешься… ты должна себя беречь.

Она вздохнула и разлепила сомкнутые веки. Он смотрел на ее лицо с какой-то грустью…

- Есть нормально, - приподнял он бровь, улыбаясь. – Я не шучу. И больше отдыхать. Это важно. Обещай, пожалуйста…

В ее душе зашевелилось какое-от ледяное беспокойство, но веки снова начали смыкаться. Она что-то попыталась возразить, но услышала лишь:

- Я люблю тебя…

И ее склонило в теплый и уютный сон, без боли и переживаний.

Кросстисс дождался, когда девушка в его руках полностью расслабиться и уснет. Он тихо уложил ее на подушки и, бросив беглый взгляд на ее живот, укрыл ее одеялом.

Он бы мог смотреть на это вечно, но времени у него больше не было, и будет ли еще – он не знал. Но даже с закрытыми глазами он видел свой цветок. Его огненный лотос больше не переливался лепестками. На их месте покачивалась тяжелая округлившаяся завязь…

***

Северные земли были неузнаваемы. Повсюду ночную мглу разрывали огненные всполохи, тишина нарушалась громом и вибрирующим гулом. Эйден выглянул из расселины у самого подножия Храма и скривился. Ему уже пару раз прилетело в голову несколько камней, что никак не улучшило настроения наследника Лоаденхайта. Лететь было некуда. Да и вдруг отцу все же удалось задуманное, а он тут сидит… Хотя наврядли.

Когда Азул ворвался на балкон, Эйден стоял ближе всего к пропасти и не задумываясь сиганул туда. Как Главный Хранитель вырвался из черной сети, оставалось загадкой. Хорошо, что Гриан был занят Заагиром, хотя после он искал и его, Эйдена, облетая территорию вокруг Храма.



Анна Владимирова

Отредактировано: 10.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться