Дар

Глава 2

Глава 2

Всё возвращается на круги своя, думал Антон, стоило мне поверить в хороший день, как всё тут же пошло наперекосяк.

В обычное время он бы расстроился, хотя привык к вечному невезению - если к этому вообще можно привыкнуть - но в данный момент гораздо важнее была боль. Она сжимала голову, пульсировала и перекатывалась, то усиливаясь, то немного отпуская, как будто где-то внутри его черепа бушевал каменный прибой. Он положил голову на руки и так и сидел с тех пор, как пришел от начальства, совершенно разбитый и расстроенный. Он знал свой отчет наизусть, мог рассказать всё с закрытыми глазами, но почему-то в это утро язык не слушался его, из-за головной боли всё перепуталось и потеряло четкость, стало вдруг сложно сосредоточиться. В итоге он, запинаясь и, то и дело роняя листы с цифрами, промямлил свой доклад, с трудом отвечая на вопросы, на которые отлично знал ответ. Выглядело всё так, как будто он и вовсе не готовился и вообще не имеет представления о своей работе. О чем ему и сказа шеф, это его и добило. За 4 года в банке он ни разу не получал таких замечаний, и самое обидное: сам не понимал, почему так ужасно выступил. Он попытался оправдаться, сказал, что сильно болит голова.

- Ну так выпейте таблетку, - сухо сказал шеф, - и пересмотрите свое отношение к работе.

Первому совету он последовал незамедлительно и теперь ждал, когда же волшебное снадобье окажет свой целительный эффект, сжимая зубы каждый раз, когда очередная каменная волна накрывала его бедную голову.

Про монету и странную встречу на станции он и думать забыл, его мысли сначала крутились вокруг провального выступления, а потом просто полетели в свободный полет. Он прокручивал в голове лица коллег, какие-то давно пережитые события вроде первого рабочего дня в крохотном кабинете, в котором теперь было так много его личных вещей. Он думал о длинных ногтях секретарши, которая дала ему таблетку, покрытых бежевым лаком; о злорадстве, скрытом в глазах Костика, его коллеги, когда он запинался и путался в цифрах этим утром.

Похоже, его мысли снова вернулись к утреннему позору, только сейчас внимание сместилось не на самого Антона и его шефа, а на Костика, такого же мелкого начальника, как и сам Антон. Их кабинеты были рядом, но слышимость здесь не шла ни в какое сравнение с квартирой Антона, так что, чем там занимался его коллега, можно было только гадать.

Костик – Константин Сергеевич для коллег – выступал перед Антоном и пару раз ошибся в цифрах, для него это было уже удачей, поскольку обычно он запинался и блеял, как баран, а потом сидел с отсутствующим видом, который просто кричал: я поставил галочку, хватит с вас и этого. Но только не сегодня, сегодня он был весь внимание. Антон то и дело ловил на себе его сочувствующий взгляд, да только даже с головной болью он видел, что сочувствие это такое же настоящее, как бумажные цветы. Под ним просто горело злорадство. И не только потому, что обычно Антон как робот, без единой ошибки делал свои отчеты, просто Антон знал его тайну, грязные дела, участвовать в которых отказался. Опасности Антон для него не представлял, но само то, что он знал, и то, что он отказался, до сих пор не давали покоя Константину Сергеевичу.

Костик, так за глаза прозвали его сотрудники с их этажа, работал на «трамплинной» должности еще дольше, чем Антон, но не потому, что за него некому было замолвить словечко, просто он нашел свое место, и то, что он там делал, устраивало всех. В первый же день Антона в новой должности Костик пришел знакомиться, принес корпоративный календарь в подарок и просто ослеплял своей улыбкой.

- Тебе никто тут не поможет, - сочувственно сказал он, удобно расположившись в кресле Антона и предварительно закрыв дверь, - люди у нас сволочные. А в большой корпорации, как в океане, полно подводных течений и рифов. Ну а я тут что-то вроде дельфина – друг моряков.

Антон, наученный уже горьким опытом, вежливо улыбался и ждал подвоха. Ждать пришлось недолго. Буквально через неделю Костик уже совершенно привычно заглянул к нему после обеда, как обычно закрыл дверь, но вместо последних сплетен и полоскания коллег, заявил, что у него серьезный разговор. Похоже, час пробил, подумал тогда Антон, отложил бумаги и приготовился внимать.

Костик опять сообщил ему о подводных течениях и рифах и о том, что если хочешь держаться на плаву, надо уметь ловить эти течения и не садиться на рифы. Говорил, что давно тут и знает, как делаются дела, и кто чем заправляет. Заявил, что вообще-то никогда и никому не помогал так, но Антон ему нравится, и если не он, то его просто сожрут рано ил поздно.

- Ты тут среди акул, дружище, - сказал Костик, с видом ветерана, учащего азам зеленого новичка, - они тебя сожрут и не подавятся, а я могу прикрыть. Более того, готов сделать тебе очень редкое предложение, такие делают только своим.

Он выдержал паузу и многозначительно посмотрел на Антона.

- Спасибо за доверие, - ответил Антон, этот разговор ему не нравился, потому что исход его он уже мог предугадать. А он еще слишком мало знал и слишком недолго работал здесь, он был уязвим и боялся, что ему снова придется искать работу. А так хорошо устроиться было очень непросто, уж он это знал. – Я слушаю.

И тогда Костик поведал ему, как можно было очень хорошо держаться на плаву в этом «коварном бушующем океане», где каждый делал свое темное дело, а он и его подельники – «еще кое-кто из близких», как сказал он – оформляли кредиты по чужим документам. При этом часть выдаваемой суммы отходила ему и его команде, остальное же забирали те, кто приносил чужие паспорта и ксерокопии.