Дар

Глава 9

Глава 9

Антон понимал, что должен выпить хотя бы чашку, но от одного вида чая на него накатывала тошнота. Хотя запах был замечательный, и вместе с дождем, стучащим в окна, этот аромат создавал уютную атмосферу. Хоть чем-то я пока еще могу наслаждаться, подумал он, обхватывая руками горячую кружку и жмурясь от удовольствия. Закрывать глаза было так приятно, особенно под шум дождя, а открывать их с каждым разом становилось все труднее. Возможно из-за того, что за весь день он так ничего и не съел, но он понимал, что настоящая причина в другом. Зло, которое, по словам целительницы, окутало его, никуда не делось, не ушло вместе с проклятой монетой. Да, сейчас она была там, в трубе старого туалета, а может уже на другом конце земли, если какой-то дурак по незнанию позарился на ее блеск, но ее проклятие никуда не ушло. Оно по-прежнему убивало Антона.

Проснувшись утром на следующий день, он даже начал поиски, говоря себе, что окончательно сошел с ума, но это больше не пугало, пугало другое. Никто не узнает, думал он, обыскивая каждый уголок в своей квартирке, она ведь магическая, эта проклятая штуковина, так может она материализовалась в моем портфеле, или в каком-нибудь ящике, или в кармане брюк? Но ее нигде не было, конечно нет, ведь он сам засунул ее в ту трубу, избавился от материальной оболочки, но вот аура ее никуда не делась, это по-прежнему была его монета, и ее наследие все еще нес на себе он.

- Ты должен хотя бы попить, - Антон сделал усилие и открыл глаза, Рита смотрела на него с нескрываемой тревогой. За последние недели он так привык к этому взгляду, что уже не испытал никаких эмоций, разве что легкое сожаление. За себя, за них, за то, что не может отгородиться от них, хотя и видит, как тяжело им смотреть на его медленную смерть; не может, потому что больше не является самостоятельным человеком, и потому, что остаться со своей судьбой один на одни еще страшнее, чем эти взгляды и чувство полной беспомощности.

- Не уверен, что он там задержится, - вымученно улыбнулся Антон, кивая на чашку с чаем. – Похоже, я потерял еще кое-что: способность есть и пить.

- Ты прямо анти-супер-герой, - мрачно сказала Аннета, не поднимая головы, она смотрела в глубины своей чашки, как будто видела там все тайны мироздания, - они с каждым днем что-то приобретают, а ты – наоборот.

- Всё нормально, - Антон понимал, откуда этот черный юмор, просто она так и не смирилась, она отказывалась признавать поражение. Потому что он был ей дорог, теперь он это знал. – Я знаю, что происходит, и, нравится вам или нет, но вам придется это принять. Возможно, вы захотите уйти, я не буду злиться, и не стану вас держать. Но и отталкивать не буду.

- Звучит, как гребаное прощание! – она оторвалась от чашки, и в глазах ее снова пылал тот самый огонь. – Ты, видно, и мозги растерял? Никуда мы не уйдем, понял, и не мечтай! И еще кое-что: не смей раскисать, слышишь меня?! Не смей! То, что она не помогла тебе не означает, что управы на эту хрень нет, и ты должен сложить ручки и ждать старуху с косой. Как ты можешь так поступать с нами?

Под пылающей злостью Антон видел боль, и это придавало сил, это заставляло его держаться. Хотя все чаще он задумывался о том, чтобы не играть по чужим правилам, а сделать все самому – уйти, громко хлопнув дверью, а не ждать, пока эта монета или силы, которые таились в ней, вышвырнут его из жизни.

- Ты когда-нибудь слышал выражение «шестерка бьет туза»? – Аннета не сводила с него глаз, Рита кивнула, еле заметно улыбаясь уголками губ. Антон покачал головой. – В нашем районе карты в почете, и чаще всего там тоже играют на жизнь, как и ты сейчас. Да, будем называть все своими именами. Так вот, у нас всегда играли по этому правилу: туз – самая могущественная карта, он бьет любую, но не шестерку, самую слабейшую карту из 36. Это честно, и по-настоящему азартно, в этом правиле сама суть жизни, не находишь? Нет ничего абсолютного, нет никого самого сильного, самого умного и самого могущественного, потому что любого туза может побить простая шестерка. В самом бедном районе очень любят думать об этом. Но такой это мир на самом деле, по этому правилу здесь идет игра.

Она протянула руки через стол и взяла его холодные ладони в свои, теплые.

- Поэтому не смей сдаваться. Мы найдем «шестерку» на этого «туза». Мы с ней, - и она кивнула на Риту, - если у тебя нет сил. Ты просто держись и не падай духом. Мы выберемся, шансы еще есть.

- Вот за это я люблю ее, - нежно сказала Рита, - она никогда не сдается. В этом сердце столько силы, столько храбрости, столько любви.

- А я люблю вас обеих, - сказал Антон, прилагая неимоверные усилия, чтобы не дать слезам вылиться из глаз. И не только потому, что запасы жидкости в его организме были истощены, просто они итак видели слишком много его слабости, и если он мог контролировать хотя бы еще одну – он предпочитал это делать. – Вы – всё, что у меня есть. И чем бы все это ни закончилось, знайте: в моей жизни никогда не было таких людей, такой заботы и поддержки. Я навсегда ваш должник.

- Тогда начинай выплачивать долг, - улыбнулась Аннета, и по ее щеке скатилась слеза, - выпей хотя бы полчашки.

Все трое обнялись и некоторое время сидели молча, слушая стук дождя в окна и вдыхая густой аромат чая.

- Ладно, - сказал Аннета, возвращаясь на свое место, - давайте начнем наш маленький совет. Надо что-то делать. Затея с бабой Настей провалилась. У кого-нибудь есть мысли?