Дар для землянки

Размер шрифта: - +

Глава 8

Весеннее солнце уже радостно играло лучами, когда я проснулась. Выползла из-под придавившего меня бревна и осмотрелась. Окно золотилось бликами. По стенам и потолку палаты бегали зайчики. День начался. Вокруг тишина. Тяжеленным бревном, почти пригвоздившим меня к кровати, оказалась рука Дара. Вот собственник! Даже во сне держит под арестом. Боится, что сбегу?

Слезла с кровати и пошла к Машеньке. Дочка пока недовольства не проявляла. Пусть спит, будить не стану. Следующая остановка – окно. Надо на мир посмотреть. А дальше -отдать естественным надобностям долг и круиз окончен. До чего же приятно пройтись своими ногами, ощутить легкость в теле, улыбнуться встречным и не думать, как выгляжу со стороны.

Вернувшись, увидела чуть ли не мурлыкающую парочку. Дочка проснулась, но не плакала. Смотрела на Дара и улыбалась беззубым ртом. А тот и рад стараться, соловьем разливаться. Идиллия! Не успела покормить кроху, появились врачи. Предписания, наставления и нас выписывают. У-рр-ря!

Вортон ушел первый, а мы с дочкой традиционно с акушеркой. И нас традиционно встречали. Букеты, подарки, видео на память - все как у всех. Даже если мы уедем, Маша должна знать и помнить свои корни. Домой нас вез Артем и я, наконец, получила возможность сказать спасибо. Если бы не он… Как ни странно, привезли нас именно ко мне, а я ожидала какую-нибудь подставу. Исправляются, что ли? Те самые дела, о которых я говорила? Поживем – увидим.

Нас ждал шикарный стол, пол, заставленный цветами от двери до детской кроватки, уйма ярких игрушек. Все же, Артем – человек! Я взвизгнула и повисла у него на шее.

- Спасибо, спасибо, спасибо, - зачастила, счастливо улыбаясь. Он чмокнул меня в щеку и легонько отстранился. Я выгнула брови. Что-то случилось? Но тут мой взгляд упал на Дара. Черное лицо, желваки, как цунами. Ах ты, боже мой, ревнуем! А приятно-то как! Но Артему это приятным не показалось, он быстро распрощался и ушел.

- Ну вот, выгнал человека. Даже поесть ему не дал. А твой брат так старался.

- Никого я не выгонял. Он сам понятливый.

- Еще бы. Любой станет понятливым, когда на тебя посмотрит. Ревность плохое чувство.

- Я знаю. Веришь ли, раньше я даже не знал, что это такое. А сейчас мне плохо от одной мысли, что тебя кто-то у меня отберет.

- Если честно, мне приятно, что я так тебе дорога. Но я свободный человек и если решу уйти, то ничто меня не остановит. Так что спрячь свою бессмысленную ревность и не рычи на людей. Тем более, на собственного брата. Он, знаешь, как мне помог. Если бы не Артем, я тебя бы не дождалась. Твой брат стал нам с дочкой родным. Не смей его обижать.

Дар скривился, но промолчал. Потом подошел ко мне, обнял за плечи и прижался лицом к шее.

- Я постараюсь, - послышался тихий шепот. – Не обещаю, что сразу, однако буду стараться. Наберись терпения.

- Спасибо. Знай, что пока я с тобой, другой мне не нужен. Начинать новые отношения, не закончив старых, безнравственно. И это не по мне.

В кольце рук Дара мне было тепло и сладко. Ругаться не хотелось. Ладно, дальнейшие разборки оставим на потом. А мне еще многое хотелось выяснить. Но сначала..

- Дар, я в ванную, присмотри за дочкой.

Легкий кивок и я испаряюсь. Да здравствует мыло душистое, и полотенце пушистое, и… Ой, что-то я разогналась. Словом вода – это наше все. Выйдя из ванной, услышала разговор. Дар звонил Артему и извинялся. Последние слова порадовали. Он пригласил брата вечером в гости.

День прошел спокойно и размеренно. Вортон вел себя как наседка, шага не давал сделать самостоятельно. Сначала мне это нравилось, потом стало бесить. Сдерживаться становилось все труднее. Чашу моего терпения переполнил такой эпизод.

Захожу я на кухню, а там Дар готовит кофе. Если бы он еще умел это делать! Кофе сбежало, и этот нехороший инопланетянин моим БЕЛЫМ полотенцем растирает его по плите. Меня чуть кондратий не хватил.

- Хватит! – мой крик, наверное, слышали соседи. - Я не инвалид! И все могу делать сама! А ты не умеешь – не берись!

Дар сначала опешил, а потом облегченно засмеялся.

- Воительница! Вот теперь вижу, что ты в порядке.

Так что к приходу Артема я снова стала хозяйкой в собственном доме. Вручив мне любимый творожный тортик, Артем пошел к Маше. Спящий ребенок выглядел ангелочком.

- Ух ты! А крылья где? – пошутил мужчина.

- Какие крылья? Ты о чем? – Дар явно шутки не понял. Братья, а такие разные. Сказывается, что старшенький не так долго жил на Земле. Не понимает местных приколов. Конечно, когда Дару объяснили, он смеялся. Через силу. И это было очень заметно. Но, все же, смех не гнев. Я подошла к нему и обняла. Сама. Он вздрогнул. Потом крепкие руки обвились вокруг моей талии и так стиснули, что перехватило дыхание. Артем с удивлением посмотрел на нас. А что? Хорошее поведение надо поощрять.

Собрались ужинать, но звонок в дверь перебил. Пошла открывать. Там с огромным зайцем в руках стояли соседи, Никита с Татьяной. Пришли поздравить. Заходить не стали, до сорока дней ребенка нельзя видеть посторонним. Конечно, это предрассудки, но если они верят, то кто я такая, чтобы разубеждать. Вернулась с зайцем на кухню. У мужчин был такой нетерпеливый взгляд, что, казалось, они начнут стучать ложками и кричать «Кашу, кашу, кашу».

После ужина мужчины стали обсуждать свои дела, а я ушла в комнату и включила телевизор. По НТВ шла обычная бандитско-ментовская мура, пришлось устроить серфинг по каналам. Машинально нажимала на кнопки, а мысли витали в облаках. А если честно, не в облаках, а вокруг одного вопроса. Как мы будем спать? Кровать-то одна. Правда, мне пока не до секса, но кто знает. С Даром я не могу быть уверена ни в чем. Но другого места нет, значит, надо собрать все силы. Ночка предстоит долгая. Встала, проверила дочку и легла собирать силы. Да так насобиралась, что и не почувствовала, как мужчина лег рядом. Обнял и подгреб ближе к себе. Ничего этого я не видела, но спать было замечательно. Когда ближе к утру дочка заплакала, так не хотелось покидать теплый кокон его рук!



Людмила Кальчевская (Федюрко)

Отредактировано: 19.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться