Дар, который управляет тобой

Размер шрифта: - +

44

Когда Дилькионниль вошёл в комнату вчера вечером, девушка сидела в дальнем углу на полу, скрючившись в неестественной позе. Он не сразу увидел тело Асскиммиля — тот лежал за столом в луже вязкой крови, и, хотя целитель и бросился к нему, притягивая силу, он уже издали видел, что помогать больше некому. Безжизненные глаза смотрели в потолок, лицо синюшного оттенка…

— Что здесь произошло? — спросил он Тин, поднявшую на мужчину сосредоточенный взгляд. Она долго молчала, словно раздумывая, что сказать, а потом поднялась на ноги, с трудом удерживаясь за стену и натягивая обрывки одежды на своё тело. Целитель больше не ждал от неё ответа, всё и так было ясно. Он вытащил из раны Асскиммиля кинжал, спихнул со стула тело убитого мужчины, снял мешок с его головы и вложил рукоять в его руку, сжимая охладевшие пальцы. Потом отправил её в спальню и сообщил о смерти Асскиммиля наместнику. Мысли хозяина дома были заняты чем-то (или кем-то?) другим, и на новости он ответил многозначительным мычанием.

— Значит, пленник освободился от внушения?

— Может быть ваш маг был невнимателен и не заметил, что он защищён?

— Возможно, — всё так же отстранённо ответил наместник, — Что с девчонкой?

— Напугана до смерти.

Очередное многозначительное мычание.

— Мне сейчас некем заменить Асскиммиля... Такая потеря. Но во время празднования никого не найти, многие мои подданные отмечают праздник с семьями в Синниране, а те, что есть либо слишком глупы для этой работы, либо недостаточно надёжны. Придётся тебе…

— Пытать я её не буду.

— Ты должен мне подчиняться! — наместник поднялся с кресла, глядя ему в глаза возмущённым взглядом.

— При всём уважении, я подчиняюсь вашему сыну, а не вам. А от него подобных указаний не было.

— Ты живёшь в моём доме.

— Половина которого принадлежит моему господину. Я в курсе положения дел, наместник. И повторюсь, я не буду её пытать. Я попробую с ней договориться.

— Мой сын и помощников себе выбирает таких же бесхребетных, да?

— Ваш сын очень мудр для своего возраста, из него вырастет отличный правитель, — наместник усмехнулся этим словам и махнул целителю, показывая, что он может быть свободен. Уже у двери Дилькионниль обернулся и тихо добавил, — Считаете, что сможете управлять им с помощью подставной супруги? Девушка с даром принуждения, которая сможет вить верёвки из будущего монарха? Мерзко.

— Ты слишком много себе позволяешь, целитель, — процедил сквозь зубы наместник, и Дилькионниль оставил его.

Сейчас он сидел у кровати Тиниары и наблюдал за тем, как она спала. Он исцелил её, и теперь раздумывал, получится ли у него вновь завоевать её доверие. Девушка хмурилась во сне, несколько раз начинала стонать, словно чего-то боялась, подгибала колени, сжимаясь в маленький комочек. Камень скрывался в крепко сжатой ладони.

— Почему ты здесь? — от её голоса ситраец вздрогнул — задумался и не заметил, как Тиниара проснулась.

— Хотел убедиться, что ты в порядке.

— У тебя что совсем нет личной жизни?

Дилькионниль рассмеялся, качая головой. Он сидел на стуле, закинув ногу на ногу и обхватив колено тонкими пальцами. Светлый костюм, воротник стоечкой, волосы собраны в высокий конский хвост.

— Лучше бы, наверное, её и правда не было, — задумчиво ответил мужчина, на мгновение потерявшись в собственных мыслях, — Но вообще, у меня есть к тебе разговор...

— Кто придёт на место Асскиммиля? — бесцеремонно перебила его девушка.

— Я уже здесь.

После этих слов Тиниара высоко подняла брови и села в постели. Этого она не ждала. Думала, что её обвинят в смерти бывшего наставника, что пришлют нового изверга, но Дилькионниль на роль палача не подходил. Впрочем, она слишком часто ошибалась в окружающих, велика вероятность, что он не так уж добросердечен.

— Продолжишь мне угрожать? Я думала, что пытки не по твоей части, — страха не было, ей скорее было интересно узнать, как будут развиваться события.

— Ты права, пытками я не занимаюсь. И дипломат из меня не слишком хороший, но я всё же рискну сделать тебе предложение от имени принца.

— Серьёзно? — рассмеялась Тиниара, — А что же ты раньше не взял всё в свои руки?

— Ты стала жертвой борьбы за власть между Льиннелом и его отцом. Наместник сделал бы что угодно, лишь бы расстроить планы своего сына.

— Милая у них семейка, — криво улыбнулась девушка, — А чем они занимаются в свободное от пыток время? Подкидывают друг другу змей в постель?

— Я понимаю тебя…

— Да неужели?! — закричала Тин, вскакивая с постели, — Я даже не знаю, сколько дней провела в этом аду, а ты заливаешь мне, что мы вдруг сможем подружиться? Ты знаешь, какого это, когда тебя пытают часами каждый день до тех пор, пока ты не теряешь сознание? Когда какой-то мерзкий извращенец пытается…

— Я знаю! — заорал на неё Дилькионниль, вставая и в два быстрых рывка расстегивая свою рубашку. Широкий шрам, наискось пересекающий грудь и живот заканчивался бугристым, с неровными краями, пятном. Тиниара замолчала, делая несколько неуверенных шагов вперёд, потом медленно подняла руку и коснулась отметины пальцами.

— Почему ты не исцелил себя? — тихо спросила она.

— Меня пытали так долго, что я истратил свой резерв. А потом бросили умирать.

— Что случилось?

— Случилось..., — Дилькионниль отстранился, застёгивая рубашку, — Знаешь, в чём наша главная проблема? Ситрайцев? Мы слишком долго взрослеем. Выглядим, как взрослые, но не берём на себя ответственность за свою жизнь. Учимся. Почти бесконечно. Откладываем принятие важных решений на десятки лет. Оттачиваем мастерство годами, но не используем своих навыков. Мы инфантильны и избалованы, что приводит к тому, что большинство ситрайцев считают себя лучше других рас. Мы считаем, что вправе решать за других, как им жить, потому что старше их в два, три, четыре раза. Только вот жизни как таковой не знаем. Тридцать лет назад я поклялся в верности не тому ситрайцу. У нас был отряд, пять воинов, маг воздуха и я... Мнили себя непобедимыми. Шпионили, проникали в дома человеческой знати, воровали у них, не гнушались физически припугнуть. Мы не убивали, считали себя выше этого. Этакие благородные разбойники голубых кровей. Только вот оказалось, что тот, кто нас собрал, получает информацию из весьма скверных источников. Он работал с дарийцами. Ты наверняка знаешь, что для нас это личное оскорбление. Когда я об этом услышал, то захотел выйти из игры, но мы все поставили клеймо подчинения, якобы для того, чтобы обезопасить отряд и не выдать своих товарищей. Он меня не отпустил. Три года я жил его марионеткой, он контролировал всю мою жизнь, я подчинялся ему несмотря на то, что не соглашался ни с одним из решений. Знаешь какого это — не владеть собственным телом? Выполняешь приказ, не в силах остановиться, не в силах рассказать хоть кому-то о том, что ты здесь, внутри, в тюрьме в собственной голове. Думаю, и с другими поступал так же, может разве что в меньшей степени. Но запросы дарийцев росли, за свою информацию они требовали всё больше, и он решил, что пора остановиться. Элирин послал нас на задание, с которого мы не должны были вернуться. Он подстроил всё так, чтобы мы остались запертыми в одном из домов, а сам сбежал. Трое из наших тогда погибли, сражаясь с охраной, а оставшимся удалось выбраться. Только в убежище, где мы обычно собирались, нас уже ждали дарийцы. Тогда я и попал к ним в плен. Я жил дольше всех. Исцеление позволяло пытать меня практически бесконечно, только вот никто из нас ничего не знал об Элирине и том, куда он скрылся. Дарийцы сорвали клеймо, думая, что это поможет меня разговорить. Я чуть не умер тогда. Агония от прерывания заклинания была бесконечна, но мне повезло, что я достаточно силён, резерва хватило, чтобы выжить. А потом эта рана, пещера, земляной пол, странная каша один раз в день. Еды едва хватало на то, чтобы я не терял сознание. Я думал, что не выживу.



Ани Ре

Отредактировано: 09.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться