Дар небес

Глава 5

- Тятя, тятя! Не надо! Я больше не буду! Матушка не виновата! Я сам убег!

- Антипушка, не смотри... 

Вжих... Хлыст опускается на спину матушки с характерным звуком.

- Закрой глазки и вспомни, чему я тебя учила, как сделать так, чтоб не чувствовать боли...

Вжих...

- Не помнить ничего плохого... 

Вжих...

- Вот так, молодец! Помни только хорошее...

Вжих...

- Как мы в лес с тобой ходили... 

Вжих...

- Ты моё сокровище! Ты моё продолжение...

Вжих…

- Антипушка, ты мой дар небес…

Вжих… Вжих… Вжих...

Антип проснулся в поту и с тем же ужасом, как когда-то давно, в детстве, сжимаясь от каждого характерного звука хлыста. Матушка никогда не кричала и никогда не просила отца о пощаде в такие моменты. Она говорила всегда только с ним, с Антипом. В моменты порки, обращаясь всегда только к нему, к Антипу, и говоря с ним. Не к мужу, секущему её за провинность сына. Говорила так, будто не на её спину опускался хлыст, разрывая одежду на ней в клочья, а кожу на её спине превращая в шрамы. Говорила, прерываясь на тот момент, когда хлыст опускался на её спину, да дышала тяжело, замолкая к концу порки. Она никогда не просила мужа прекратить. Антипу иногда казалось, что матушке стоит только попросить, и отец прекратит весь этот кошмар. Ведь он сам, как истинный её, чувствовал всю боль матушки, но продолжал наказание. 

Отец всегда заставлял его, совсем ещё ребенка, присутствовать на этих "Уроках послушания".  Да, именно так он всегда и называл порку матушки за его, Антипа, провинности: "Урок повиновения и послушания".

Антип открывал глаза только тогда, когда слышал, что хлопнула дверь в сарае, выпуская взмокшего от очередного "урока" отца. 

Матушка лежала на скамье совсем без сил, а бывало, что и в беспамятстве. И тогда он, Антип, пробирался в дом за чистой тряпицей и водой. Омывал раны матушки, прикладывал свои ладошки и шептал слова, что велела ему запомнить матушка. Тогда он ещё не понимал, что так она делилась с ним, её единственным светом в окне, её сокровищем, своей силой, делая его, Антипа, сильнее. 

Он обмывал раны матушки, а сам, глотая слёзы, шептал:

- Отольются тебе все её страдания. Ненавижу!  

После каждого такого "Урока послушания" Антип становился сильнее. Сильнее, как Маг, сильнее, как мужчина, и всё сильнее ненавидел отца и весь их мир, мир, который дал матушке такого истинного. Матушке, которая знала наизусть огромное количество книг, достался тот, кто читал по слогам и считал, что все беды от больших знаний...

Аксинья учила сына дома, потому что Митрофан запретил ходить Антипу в школу, считая, что от науки одни беды и горести. Считая, что ремесло кузнеца - это то, что прокормит всегда! 

А матушка учила сына грамоте и письму, заставляла учить наизусть всё то, что она знала сама об их мире, его устройстве, умении видеть не только глазами. Рассказывала добрые сказки о любви и красивых девушках. О животных и птицах, о том, почему всходит и садится солнце.

Учила, используя любую минуту... 

Антип потом уже понял, что матушка знала, что её век недолог, потому и учила сына, стараясь передать ему как можно больше из того, что знала сама... 

* * *

Ульяна, сколько себя помнила, всегда росла в любви и даже опеке отца и двух своих старших братьев. Маму она помнила плохо. Мама погибла от шального осколка уже после войны. Ульяне тогда было всего 7 лет. Она закончила первый класс, и они возвращались с мамой домой, нарядные и красивые. А в соседнем дворе мальчишки разожгли костер, запекая картошку. Кто ж мог знать, что развели они его над неразорвавшимся снарядом. 

Смерть мамы была мгновенной. Один из осколков попал прямо в сердце. К слову, от того снаряда больше никто не пострадал. 

Маги всегда жили в городах. Им не было необходимости жить в деревнях, как Земледельцам. Или в лесу, как Лекарям. Вся их сущность выражалась в развитии цивилизации. Из всех трех кланов, Маги всегда теснее всех жили в сообществе с обычным миром. По своей природе они ученые, стратеги, рубежники. 

На рубежниках лежит вся основная нагрузка по охране мира триединства. Именно рубежники всегда охраняли триединый мир от мира обычного. Точно так же, охраняя обычный мир от триединства, следя и контролируя проникновение одного мира в другой. 

Лекари лечат, обмениваясь энергией жизни. Помогая больным из обоих миров, помогают себе. Их природа такова, что без такого обмена Лекари не могут жить. Скажи это обычному человеку, будет звучать, как энергетический вампиризм. А дальше, не разобравшись в сути обмена, гонения, костры инквизиции и прочая, и прочая, и прочая. Всё это уже было, и возвращения никто не хотел. А по сути - это принцип действия сообщающихся сосудов. Полон один - полон и второй сосуд. 

Земледельцы, занимаясь сельским хозяйством, выращивают фрукты, овощи, зерно и скот без добавок химической промышленности. Развитие химии - это уже заслуга обычного мира. Численность населения планеты стремительно растет, всех надо чем-то кормить, невзирая на неурожаи по причине наводнений, засухи и пожаров. Ключевым как раз и является это определение "чем-то". В контексте имеется в виду сомнительный состав продуктов. Во главе угла стоит количество производимых продуктов. 



Елена Архипова

Отредактировано: 23.06.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться