Дарующая крылья

3. Тайна рождения

 

Отец завидел нас с матушкой издалека, махнул нам приветственно рукой и вернулся к разговору с покупателем. К тому моменту, как мы оказались рядом, он как раз закончил торговаться, принял оплату и попрощался с довольным горожанином, который приобрел у нас трехлитровый бочонок меда и несколько квадратов медовых сот. 

– Вижу, дочка, у тебя новый амулет, – обернулся ко мне батюшка. – Значит, Дар твой проявился, и судьба на ближайшие годы определилась…

– Да, отец.  Мне сказали, что у меня сильный Дар, и что к концу месяца меня ждёт КоШМаР. 

– Что ж, сильный Дар – это милость Триединого и пропуск в элиту магического сообщества, – попытался подбодрить меня батюшка, а сам бросил на матушку вопросительный взгляд.

– Вечером обо всем поговорим, – решительно мотнула головой она.

– Значит, вечером, – согласился отец. 

– О чем поговорим? – не выдержала я.

– О тебе, дочка. О том, как тебе добираться до академии, как жить дальше… – отводя в сторону затуманенный взгляд, пояснила мама. 

Я поняла, что больше я из родителей ни слова не вытяну, пока не настанет назначенный час, и смирилась. Ждать-то не так уж и долго осталось.

До вечера мы с родителями стояли за прилавком в медовом ряду. Товар разбирали хорошо. К концу дня стало ясно, что уже завтра наши запасы разойдутся окончательно, и у нас появится еще пара-тройка свободных дней, чтобы погулять по ярмарке, посмотреть представления клоунов, развлекавших публику в цирковом балагане, прикупить необходимых в хозяйстве мелочей. 

Как только поток покупателей стал редеть, отец свернул продажи и дал команду отправляться на постоялый двор: ужинать и вести важные разговоры. 

Аппетит у меня от волнения пропал, да и родителям, хоть они и пытались делать вид, что ничего особенного не произошло, кусок в горло не лез.

– Ну, ладно. Перед сном почаевничаем, – наблюдая, как я размазываю по тарелке мясную подливу, сдался батюшка. – Идемте наверх, в номер. Там говорить будем.

Мы с матушкой тут же отодвинули тарелки и отправились вслед за ним. 

На знакомом постоялом дворе за нами в ярмарочные дни всегда был закреплен самый просторный номер с гостиной и двумя спальнями: моей и родительской. 

В гостиной мы и уселись. Точнее, уселись я и матушка, а отец отошел к окну и встал к нему боком, искоса поглядывая на нас. 

– Так что ты хотела мне сообщить, мама? О чем говорить будем? – поторопила я.

Мне не нравилось, что родители выглядят озабоченными и будто бы даже испуганными.

– Орнелла, дочка… Мы со Стефианом должны тебе кое в чем признаться. Раз уж Триединый наделил тебя большим Даром – значит, рано или поздно ты все равно узнаешь…

– Узнаю – о чем? – снова не сдержалась я. Сердце в груди встрепенулось, зачастило, и я прижала руки к груди.

– Выслушай, Нель, не перебивай. Потом уж решай, что тебе с моим рассказом делать. 

Я кивнула, давая понять, что вся – внимание, и матушка приступила к рассказу, больше напоминающему исповедь.

***

Шестнадцать с небольшим лет назад

…В тот вечер над Большими Озерцами бушевала гроза. Обычная, дарованная Триединым, а не призванная магом-погодником Стефианом. Сам маг и его супруга, магичка-природница Мерайя, сидели в зале у камина и играли в нарды на желание. 

За грохотом небесных колесниц, на которых носилось над землей Крылатое Воинство Триединого, они не сразу расслышали слабый стук во входную дверь. Стефиан пошел открывать, и, едва из прихожей донесся лязг открываемого запора, тревожным голосом позвал жену:

– Райя, бегом ко мне!

Женщина тут же бросилась к мужу, выбежала из гостиной и увидела сидящую на полу у порога незнакомую молодую женщину с огромным животом. 

– Помогите, – простонала та бескровными губами и схватилась за живот. 

– Давно роды начались? – тут же подбежала, присела рядом магичка-природница, положила ладонь на напряженное чрево женщины, стараясь уловить признаки того, что ребенок внутри жив.

– С утра воды отошли и схватки начались, – отозвалась незнакомка.

– Ох, как же ты так, бедная, в пути рожать удумала? Да еще и одна! Разве нет у тебя родни?

– Нет никого… батюшки уж пару лет как не стало, а муж погиб раньше, чем узнал о том, что у нас будет дитя, – и без того бледное лицо беременной побелело еще больше. – Вы не прогоните меня?..

– Как же можно-то?! – возмутилась Мерайя. – Стефиан, давай-ка, помогай. Надо перенести гостью в ванную, опустить в купель с теплой водой: она должна согреться! Да и рожать в воде легче…



Лёка Лактысева

Отредактировано: 01.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться