Дары Богов

Глава 20

Город Салум, провинция Эилфир. Дворец Биргит

— Ты не вовремя! — яростно бросила Биргит. Она металась из одного угла гостиной в другой, желая выплеснуть свой гнев на того, кто ей всё испортил.

— Извини, я не хотел тебя напугать, — виновато произнёс Ксант, — ты от кого-то пряталась, и я подумал, что тебе нужна моя помощь…

— Помощь?! Мне?! — выпалила она. — Помощь будет нужна моим врагам! Как ты вообще там оказался? С каких пор ты разгуливаешь по Салуму пешком?

— Я навестил знакомого ювелира, а потом решил зайти к тебе. Только вышел из лавки и увидел, как ты от кого-то прячешься, — спокойно пояснил Ксант. — Биргит, я ведь целыми днями сижу в своём дворце, мне иногда хочется просто пройтись. Что в этом такого?

— Просто не вовремя, вот и всё, — выдохнула она, пытаясь успокоиться. С тем, что Ксант спугнул вахадоранца, и тот смог улизнуть, придётся смириться и заняться этим делом в другой раз. Она присела на диван и спросила уже спокойным тоном:

— А ты зачем ко мне шёл?

— Но я ведь сказал, что зайду через какое-то время кое-что обсудить, — произнёс он, садясь рядом с ней.

Биргит поводила пальцами по лбу. Снова предстоит неприятный разговор. Необходимо прекратить эти бессмысленные попытки Ксанта уговорить её выйти за него.

— Послушай, — сказала она, встала и отошла в сторону, — я не могу стать тебе женой. У меня есть другой мужчина.

Ксант выпрямился, подошёл к ней и заглянул в глаза.

— И кто же? — спросил он.

— Я не скажу тебе.

— Почему? Я хочу знать имя, если это правда. Скажи, это Дин?

— Нет.

— Витрик?

— Нет. Прекрати этот допрос! Я всё равно не назову его имя.

— У тебя никого нет и быть не может! А если бы кто-то и был, то я б уже об этом знал.

Биргит хотела вставить язвительную фразу, но Ксант не дал ей и рта раскрыть.

— Ты ведь знаешь, — разразился он, — что тебя ждёт смерть, если ты выберешь другого. Неужели я настолько тебе противен, и ты предпочтёшь умереть?

— Тебе лучше уйти, у меня много незаконченных дел! — решительно ответила она. — Не лезь в мою жизнь и убирайся из моего дома!

***

Ксант понял, что совершил ошибку и ему стоит усмирить свой пыл. Нужно было утихомирить Биргит и продолжить разговор спокойно.

— Прости, я погорячился. Я не хотел тебя обидеть.

— Тебе лучше уйти, — не отступала она.

— Давай успокоимся. Я больше не буду упоминать о своём предложении. Просто имей это в виду, и, если захочешь поговорить об этом, дай мне знать. Я понимаю, тебе нелегко меня принять, и я больше не буду настаивать. Обещаю.

— Больше ни слова!

— Хорошо, — согласился Ксант. — Ты очень взволнована сейчас, присядь. Позволь мне остаться на ужин. Я не желаю с тобой ссориться.

— Оставайся, если хочешь, — согласилась Биргит.

— Постарайся, пожалуйста, успокоиться. Посиди, я попрошу Ниту подать ужин.

Она возражать не стала.

Ксант нашёл эту вертлявую девчонку на кухне и предупредил, что останется на ужин. Та ответила, что скоро будет накрывать на стол.

Биргит сидела на диване, скрестив руки на груди, и всё ещё злилась на него. Он подошёл к ней и присел рядом, но не вплотную, чтобы не вызвать новой вспышки гнева. Глаза её были опущены, а мысли, скорее всего, бродили где-то далеко.

Он старался вести себя сдержанно и тему для разговора выбрал нейтральную. Они обсуждали картины. Биргит улыбнулась, когда он упомянул об одном молодом художнике, с которым она успела когда-то пообщаться, и сейчас она вспоминала ту встречу.

За окнами темнело. Нита неслышно прошла по переднему залу, зажигая свечи, и скрылась в коридорах, ведущих к кухне, а вскоре вернулась со стопкой тарелок. Девчонка притащила чересчур много посуды. Совсем вылетело из головы, что в этом доме ужинают все вместе.

— Я отойду на минутку, — сказал Ксант любезно, — посмотрю, готов ли ужин.

Он подошёл к столу и увидел, как глупая простолюдинка выставляет пятую тарелку. Ужин в компании какого-то сброда его не устраивал.

— Нита, что это? Убери сейчас же лишние тарелки, — тихо рыкнул он, — Биргит слишком взволнована, она хочет поесть в спокойной обстановке.

Девчонка хлопала глазами, будто не понимая, чего от неё требуется. Он едва сдержался, чтобы не назвать её безмозглой курицей.

— Оставь две тарелки, две вилки, два ножа, два стакана, принеси что-нибудь съедобное и скажи своим друзьям, чтобы не беспокоили нас. И сама иди к ним. Мы с Биргит будем ужинать вдвоём. Ясно?