Дары Богов

Глава 43

Окрестности города Салум, провинция Эилфир

День был солнечным, но ощущались порывы ветра — предвестника скорых холодов. В Салумских садах деревья уже отцвели, а некоторые начали скидывать пожелтевшие листья. Биргит улыбнулась. Ксант рассказывал о минувшем. Когда-то всё было намного проще.

На душе тяжёлым грузом лежали мысли о муже. Она попросила Дина и Горна — лучших наставников — потренировать его, но Хемин, похоже, не собирался учиться. Может, хотя бы Горну удастся увлечь его и научить основам магии. Маг воспринял новость о Хемине спокойно, и даже согласился позаниматься с ним. Казалось, Горн смирился с её выбором. Да и Ксант весь день вёл себя прилично и не позволял ничего лишнего.

— В тилонском облике ты особенно хороша, — сказал он, и слова эти прозвучали искренне, будто что-то изменилось в нём самом. Или в окружающем мире.

Биргит коротко поблагодарила. Он снова вспомнил о былом, рассказал памятный забавный случай. Она рассмеялась.

Из-за деревьев показался небольшой деревянный дом. Ксант говорил о нём, пригласил подняться на крыльцо, скрыться там от ветра и посмотреть оттуда на разросшийся сад.

Дом выглядел заброшенным: вокруг земля поросла сорняками, на окна налипла землисто-серая пелена, а кое-где облицовочные доски и вовсе прогнили. При должном уходе это место было бы тихой обителью, где можно отдохнуть от суеты, но сейчас посреди увядающего, но всё ещё красивого сада оно выделялось неказистым чёрным пятном, от которого хочется отойти подальше. Ксант гордился им и воодушевлённо рассказывал, что здесь хозяйничает лишь он один — это его убежище.

Биргит осмотрела крыльцо. Взгляд упал на лавку с покосившимися ножками, по которой ползали муравьи, а с досок свисали клочья паутины. Она отвернулась. Ветер гулял по саду, тревожа кроны деревьев и срывая с них листья.

— Биргит, — Ксант коснулся её щёки и повернул к себе, — может, зайдёшь? У меня есть кое-какие съестные запасы.

— Спасибо, я не голодна, — ответила она.

— Я хотел показать тебе столик с резными ножками, который недавно купил у молодого мастера. Не знаю, куда его приспособить. Может, ты мне подскажешь?

— Ты ведь помнишь, что свидание у нас совершенно невинное?

— Помню. Мне просто хочется показать тебе дом. Правда, я хотел получить хотя бы один поцелуй.

Он обхватил её за талию и тут же исполнил своё желание.

— Прекрати, — произнесла Биргит с наигранной строгостью в голосе и прошла к двери, — мы так не договаривались.

— Только не злись. Я больше не буду, — сказал он и отворил дверь.

Сегодня он был воплощением любезности. Правда, распущенной любезности. Это посеяло надежду, что он сможет измениться к лучшему. Конечно, если сам того пожелает.

Биргит вошла внутрь. Она понимала, что очень рискует, но желание помочь бедной женщине заглушало чувство опасности. Ксант не посмеет причинить ей вред — она была в этом уверена.

***

Хемин сжимал колючую ветку кустарника и смотрел на чёрный деревянный дом — туда, где за спиной его жены захлопнул дверь другой мужчина.

— Они должны были сыграть свадьбу, — вполголоса произнёс господин Горн, — но Биргит решила сперва повидаться с матерью. Если бы не то происшествие в Тамике, ничто бы сейчас между ними не стояло. Она приходила ко мне и плакала, просила совета. Её изводят угрызения совести и чувство долга перед тобой. Ты мешаешь этим двум любящим людям. Я молчал, но больше не могу смотреть, как они оба мучаются.

— Я не верю.

— Это правда, мне очень жаль. Понимаю, что и тебе трудно, ты ведь тоже оказался жертвой этой ситуации.

В голове не укладывалось. Зачем она искала его? Зачем лгала, что любит?

— Тебе лучше отступить. Попытайся понять их. Знаю, ты был ей мужем, но она любит Ксанта. Ему известно о тебе, но он не хочет навредить ей и пока согласен держаться в тени. Подумай, что ты можешь предложить ей? Ты ещё очень молод, не губи свою жизнь. Ксант богат и щедр. Мы как-то говорили с ним, и он сказал, что подарит ей кухарку — она очень хвалила её стряпню. Тебе такие подарки не по карману. С ним ей будет лучше. Если любишь её — отпусти. Ей самой тяжело признаться тебе, как она страдает.

Господин Горн говорил слишком убедительно, а лицо Рики слишком ясно светилось от счастья, когда она прогуливалась по узкой тропинке отцветшего сада. Сомнений быть не могло. Хемин изъявил желание поскорее со всем этим покончить и вернуться во дворец госпожи Биргит. Он и так увидел достаточно.