Дары Богов

Глава 66

Провинция Эилфир

Наконец они выбрали поляну для привала. Биргит скинула рюкзак с плеча, сняла кожаный пояс и прислонилась к толстому стволу дерева. Дин расселся на траве и достал лепёшку.

Слишком эгоистично было бы с её стороны устраивать масштабную экспедицию по неизведанным местностям, и она ограничилась небольшим походом на восток Эилфира. Дин согласился составить ей компанию. Она не задавала ему личных вопросов напрямую, а он сам ничего не говорил о своей возлюбленной. Она попыталась что-то разнюхать с помощью намёков и кое-каких уловок, но его невозможно было расколоть.

Она вздохнула, опустилась на траву и снова мысленно поругала себя за чрезмерное любопытство. Ей не следует влезать в личную жизнь своих друзей. Они должны жить полной жизнью и так, как им того захочется, ведь их время ограничено. А её — нет.

Она вспомнила, как пробовала заморить себя голодом. Несколько дней не происходило ничего особенного, а к концу десятого дня голодовки в животе поселилась тупая боль, с которой она слишком быстро свыклась. Через месяц терзаний она вернулась к обычному режиму питания. А однажды она бросилась с отвесного склона горы прямиком на камни и на мгновение потеряла сознание. Боль была острой, пронзительной, но тело тут же восстановилось. Бесполезно было пытаться свести счёты с жизнью.

О своём замужестве она никому не сказала, и даже у Горна ни о чём не стала расспрашивать. После того, как дворец Ксанта остался позади, это известие казалось выдумкой или попросту неприятным сном.

— Отдохнём немного и двинемся в путь, может, дойдём до какого-нибудь поселения к вечеру, — произнесла она.

Смешанные чувства не давали покоя. Ей не хотелось идти в деревню, не хотелось оставаться в лесу вдали от людей и не хотелось возвращаться домой. Наверное, ей следовало бы провалиться под землю.

— Тебя что-то мучает? — спросил Дин.

Червь любопытства проел в ней дыру, и она выговорила:

— Я знаю, что у тебя есть невеста, мне Витрик сказал.

— У меня нет невесты.

Неужели он опять уведёт разговор в другую сторону? А впрочем, зачем ей знать о его личной жизни? И всё же она не смогла унять вопросы, то и дело возникающие в её голове.

— Витрик сказал, что она живёт в Салуме.

— Да, я имел в виду тебя.

— А… понятно.

Дин, похоже, не желал откровенничать, но его ответы не внесли ясности в столь щекотливый вопрос, и она осознала, что её поглотила ревность. О личной жизни Дин не любил говорить, и рядом с ним она никогда не замечала женщин. И вот теперь, когда у него кто-то появился, она поняла, что не хочет его никуда отпускать и не желает видеть его с другой. Непомерно эгоистично с её стороны: она не имеет на него права и обязана засунуть свои чувства куда подальше.

Она залезла в свой рюкзак в поисках чего-нибудь, что её отвлечёт от непозволительных мыслей.

— А почему ты имел в виду меня? — спросила она, отложив рюкзак.

— Потому что ты мне давно нравишься, только ты этого в упор не замечаешь.

Биргит растерялась.

— Ты никогда не говорил об этом и не пытался за мной ухаживать.

— Я предложил тебе выйти за меня.

— Разве? Я этого не помню.

Дин промолчал. Она не знала, что и сказать. Неужели она была настолько слепа, что не заметила, как он сделал ей предложение? А может, это было ещё до того, как она стала бессмертной?

Память не отзывалась.

Пауза слишком затянулась. Биргит копалась в себе, ругая свои чувства, на которые она уже не имеет права. Дин слишком много хорошего сделал для неё, и с её стороны было бы нечестно лишать его полноценной семьи, ведь она не сможет родить ему ребёнка.

Он вдруг придвинулся ближе и сказал:

— Забудь о том, что вокруг нас существует мир, забудь о том, кем мы в нём являемся. Я знаю тебя, знаю, что нас разделяет, и если бы не был готов принять это, то меня бы уже не было рядом с тобой. Так что же? Ты выйдешь за меня замуж?

***

Дин отстранился. Биргит выглядела ошарашенной, и он никак не мог понять, услышала ли она его на этот раз. Она сжала губы, опустила глаза и сказала, что он застал её врасплох. Оставшуюся часть пути они почти не говорили. Она не захотела осматривать деревушку, а только изъявила желание поскорее разместиться и нормально поесть. Говорила она натянуто и отстранённо; похоже, её захватили какие-то внутренние размышления.

Трактир трудно было не заметить: в окнах горел свет, и слишком шумно было на улице возле этого здания. В этих местах полно чужеземцев и путешественников. Торговцы не спешили отправляться спать в снятые комнатки, а так громко рассказывали о своих товарах, что их было слышно всем гостям.

Дин заперся в маленькой комнатушке, запихнул рюкзак под кровать и потянулся. Хотелось отоспаться. Биргит на подходе к деревне вела себя тихо и выглядела, как нашкодившая девчонка. Наверное, он ей небезразличен, но её убеждения, которые она сама себе придумала, мешали ей расслабиться и просто жить.