Дары Богов

Эпилог

Город Елис, провинция Эилфир

Угрызения совести, доносящиеся из закоулков души, за последние годы не раз всплывали к поверхности, но каждый раз Сат возвращал их на место. А потом он всё же решил взглянуть, ждёт ли бессмертного хоть что-то хорошее в его бесконечно длинной жизни. И он увидел много удивительных событий, цветным калейдоскопом пробежавших по воде. Боги дадут Ксанту ещё один шанс, но не сейчас, а гораздо позже.

Сат позвонил в колокольчик у массивной двери дворца. Он не хотел врываться в передний зал спустя столько лет, как и не хотел припоминать детали внутреннего убранства комнат этого дома. Совесть окончательно доконала его, и он решил поведать бессмертному о новом шансе в будущем.

Дверь распахнул заметно постаревший Тобо. По-прежнему медлительный и по-прежнему круглый управляющий искренне порадовался его возвращению и предложил присесть в гостиной.

Передний зал и вправду превратился в некое подобие гостиной. Мебель, расставленная по периметру, не добавляла уюта, но скрашивала былую пустоту этого помещения. С кухни доносились приглушённые голоса слуг, кто-то чересчур любопытный в белом переднике высунулся из арки поглазеть на гостя.

Ксант учтиво поздоровался. Сат спросил, как ему живётся, и бессмертный рассказал о кое-каких делах провинции, которыми он занимался под надзором советников. Он говорил коротко и сдержанно, ему не хотелось затягивать беседу, но правила приличия, которые он теперь соблюдал, требовали уважительного отношения даже к неприятелю.

Бессмертный рассказал о своих посадках на заднем дворе, пригласил пройти в сад и посмотреть, как растут его розы. Сат согласился. Они оба не желали подпитывать вражду, некогда возникшую из-за Мины. Она сделала свой выбор, и Ксант, похоже, с ним смирился.

Сад тоже изменился: пруд почистили и расширили, переставили лавку, в отдалённом углу построили беседку, проложили дорожки и посадили множество самых разнообразных цветов.

Кто-то зашуршал. Сат поднял голову и уловил взглядом ускользающий подол лилового платья. Кто-то следил за ними с балкона и не пожелал быть замеченным.

— Велета, спустись к нам, — сказал Ксант, глядя на тот самый балкон и там снова кто-то зашуршал. — Хочу тебя познакомить с моей второй дочерью.

Ксант рассказал о девочке и о том, как её привели в его дом. Все документы уже были в полном порядке, и Велета считалась его старшей дочерью и первой наследницей, потому что была гораздо старше Милики. Сат уже знал, что Милика по бумагам не принадлежит бессмертному. Ксант никогда не мог претендовать на роль её отца. Сат видел, что и в будущем бессмертному не удастся сблизиться со своей смертной дочерью: он отступит, когда поймёт, какая чудовищная пропасть их разделяет.

Сат и Ксант сели в беседке, и вскоре к ним чинно подошла девчонка лет тринадцати-четырнадцати в лиловом платье и с растрёпанными тёмными кудрями. Сат уже видел её, он знал, кто она, и первые мгновения не мог ничего вымолвить. Она снова поздоровалась, полагая, что он не расслышал, села к своему новому отцу и опустила голову.

— Боги! — вырвалось из уст. В детском личике Сат угадал знакомые по далёкому будущему черты.

— Она вырастет красавицей, — произнёс Ксант, чтобы заполнить паузу.

Боги уже затеяли новую игру. Сат знал, что перед ним будущая жена Ксанта, но их свадьба состоится очень нескоро, и состоится, только если они преодолеют все препятствия и условности. Он видел эту девушку, но тогда не мог понять, в чём суть нового испытания. Теперь же он понял, как много трудностей их ждёт хотя бы потому, что отцам нельзя брать в жёны дочерей. Кровные связи или их отсутствие не имели значения — за соблюдением этого правила тщательно следили.

Сат спросил, чем увлекается девочка — он так и не уловил, чему она будет покровительствовать, — но малышка ничего не ответила.

— Она очень стеснительная, — пояснил Ксант, по-отечески приобнял её и погладил по голове.

Оцепенение постепенно спало. Сат втянул носом воздух и медленно выдохнул. Перед ним сидел лишь ребёнок, не ведающий, какая судьба ему уготовлена. Возможно, Боги пока не даровали ей право выбора, и только его способности позволили увидеть больше, чем полагалось. Девчушка с любопытством разглядывала его лицо.

— Очаровательный ребёнок, — сказал Сат. Ксант отпустил её, и она вприпрыжку побежала во дворец.

У них больше не было общих тем для разговоров, не было поводов для дружбы и больше не из-за чего было враждовать. Сат пожелал успехов в воспитании девочки и поднялся с лавки. Следовало бы предупредить бессмертного, чтобы на этот раз он достойно прошёл все испытания.

Вокруг цвели пышные клумбы, дул лёгкий тёплый ветерок, чирикали птицы. Сат раньше не замечал, как здесь красиво, и какая даль открывается с этого пологого холма. Почти у самого горизонта виднелся белый купол нового храма, его достроили совсем недавно.

Сат промолчал.

Ещё не время. Он не должен ничего говорить, чтобы не нарушить новый замысел Богов и ничем не облегчить нового испытания.

Сат попрощался и пошёл пешком в сторону Елиса. Ему хотелось пройтись и поразмышлять о минувшем и будущем, о новом испытании неугомонных Богов, которые наверняка сейчас следят за ним с лазурного небосвода. Он поднял лицо к небу и на мгновение остановился. В летней синеве неспешно плыли облака и ярко светило солнце.