Дашенька

Размер шрифта: - +

Даша. II

II

 

Утро пошло по накатанной: Даша встала в семь и, только умывшись, но не завтракая, надела школьную форму и сложила в портфель нужные учебники.

- Даша! – скрипуче позвала Надежда из своей комнаты.

Девочка в нерешительности остановилась в прихожей: что делать? Общаться с мамой не хотелось, но проигнорировать и убежать, значит получить позже нагоняй – с памятью у Наденьки, когда она трезвая, беды нет.

- Дашка! – гораздо недовольнее прозвучал хриплый повторный окрик. – Иди сюда, сучка недоношенная!

Почувствовав, как руки-ноги сразу стали ватными, Даша двинулась-таки вглубь квартиры на материнский зов.

Даша с унынием задумалась – правда? Правда, недоношенная? Или это просто присущее Наде отсутствие контроля и «ответа за свой базар» подкидывает в ее речь обидные эпитеты?

Надежда лежала на разложенном диване без признаков постельного белья на нем. Сама она лежала на спине, свесив голову вниз и раскинув ноги в разные стороны.

Даша едва не закрыла нос от смеси ужасающих кисло-горьких, тошнотворных запахов. Смотреть на мать или предметы интерьера ее спальни тоже не было сил, и Даша старалась отводить взгляд на пейзаж за окном.

- На, - протянула Надя ей пару мятых десятирублевых купюр и добрую горсть монет. – Сходи, купи чекушку. Только бегом. Плохо мне…

Даша взяла деньги и сразу отступила обратно за порог комнаты.

- Да поживее! – приказала Надежда. – Попробуй только не принести или набедокурить чего – башку оторву.

Даше, вообще-то, и в голову не пришло бы ослушаться, но Надя, видимо, считала своим родительским долгом пригрозить дочке – для чистоты исполнения поручения.

Дашенька застегнула ремешки босоножек и побежала вниз по лестнице.

Во дворе щебетали птицы, и солнце нежными утренними лучами ласкало полусонный пейзаж. Даша, прищурив один глаз, с удовольствием подняла лицо к небу: каким чудесным творением является природа! Даже когда тебе очень плохо, она имеет свойства отвлекать и успокаивать натянутые нервы. Да, мало кто из детей ее возраста способен оценить прелесть утреннего, еще незагазованного автомобилями, воздуха, спокойствие и умиротворение, какое способен дать один взгляд на светло-лиловые и позолоченные облака на бледной, почти белой, глубине неба.

«Это потому, что других радостей у меня нет», - подумала Даша. – «Дома на меня все давит. А здесь, на улице, я почти что свободна».

Вдруг эту замечательную тишину прорезал громкий негодующий возглас:

- Лорд, стой! Кому говорю! Ко мне!

Даша вздрогнула от упоминания этой клички и мгновенно повернула голову в сторону голоса и… топота четырех лап. Но еще до поворота головы – буквально в полмгновения – поняла, что сейчас произойдет.

Не успела девочка и моргнуть, как на нее налетела тяжелая черная длинноногая туша. Вскрикнув, Даша упала на землю… но никакой боли от укуса острых клыков она не почувствовала – наоборот, громкий лай над ухом вдруг немного удалился, а мускулистые лапы перестали окружать ее тщедушную фигурку. Она опасливо открыла глаза и увидела… соседа, того самого, с лестничной площадки, дверь в дверь, который теперь держал собаку за ошейник, не пуская к ребенку. Подбежала хозяйка Лорда и быстро нацепила на ошейник поводок, с настороженно-извиняющимся лицом сказала что-то Даше и поволокла сопротивляющегося питомца к третьему подъезду.

Даша, глядя на вертлявого добермана, села и громко заплакала – заголосила. Всхлипнув особенно горько, она закричала вслух:

- Я не виновата! Я тоже ненавижу этот запах! – не хозяйке крикнула – собаке, и зарыдала еще пуще, разинув рот и запрокинув лицо назад.

Не сразу она заметила, как рядом с ней присел на корточки перепуганный сосед.

- Ну все, все, - осторожно заговорил он. – Все, ребенок. Собака ушла. Испугалась ты, бедная…

Даша уставилась на него круглыми глазами.

- Ты куда идешь? В школу? – пытаясь отвлечь ребенка от испуга, завел он.

- В ма-ага-зин, - прохлюпала Даша носом, растирая мокрое лицо.

Она вдруг испуганно осмотрела землю вокруг себя:

- А где… - и, наткнувшись взглядом на деньги, вдруг завсхлипывала и заревела с новой силой.

- Что? Что? – подскочил мужчина.

- Де-деньги… - указала она пальцем на валявшиеся в пыли ассигнации, которые были измочалены, растоптаны и разорваны собачьими когтистыми лапами; монеты и вовсе укатились неведомо куда.

- Ох… - вздохнул он. – Ну ничего. Ты же не виновата. Родители не будут тебя ругать, вот увидишь! Ты же ничего не теряла, не потратила… Это все собака. Так и объясни…

Но, вопреки его ожиданиям, от его слов девочка разрыдалась еще больше. Это и понятно: сосед этот переехал сюда не так давно, да видно не успел разобраться, что там за «родители» в смежной квартире обитают.

- Что делать-то теперь? – плакала Даша навзрыд. – Как же я заплачу такими деньгами? Такие не принимают в водочном ларьке! А мне без чекушки никак нельзя! Надька меня убьет!

Оторопевший мужчина даже слегка отшатнулся, но все же нашел в себе силы – ничего, что в полуобморочном состоянии – уточнить:

- Надька? Кто это?

- Моя мать…

- И давно ты ее по имени называешь?

- Со вче-ерашнего а-дня.

- А… водка, стало быть, для нее? – догадливый оказался!

Даша кивнула, шмыгнула носом и серьезно сказала, периодически всхлипывая:

- Похмелиться ей надо. А денег нету у нее больше. Последние вытрясла. Нельзя мне без бутылки дома появляться.

Мужчина судорожно сглотнул.

- Вот, держи, - вложил он ей в руку две сторублевые купюры и хмуро добавил: – Купи, раз так. Чтобы не ругали тебя… за это. А папа твой где?



Светлана Никитина

Отредактировано: 17.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться