Давным-давно... Обыграть судьбу

Глава 15. Жених и невеста

В дверь громко и настойчиво стучали. Джим открыла глаза. Она находилась в комнате, которую для неё выделили. Откинула одеяло и села. На ней была надета длинная ночная сорочка.

“Опять переодели. Интересно, кто это такой заботливый?”

Прошла к столу, зажгла светильник, при этом стук ни на миг не затихал. Надела халат и подвязалась, с сомнением посмотрела на двери. Джим точно знала, что на них нет ни одного запирающего устройства, это она обнаружила ещё тогда, когда рассматривала императорские символы. Но ночному посетителю, по–видимому, было важно, чтобы перед ним открыли двери.

“Кто бы это мог быть?”

Бросила взгляд на зарешёченное окно: там царила полнейшая тьма. Осторожно подкралась ближе к двери и долгое время стояла, слушая монотонный надоедливый звук. Тяжело вздохнула и потянула на себя ручку.

— Ну, наконец–то, — в коридоре стоял Райнер, — я уже битый час стучусь. — Девушка, не раздумывая, тут же попыталась закрыть дверь, но асур подставил ногу и зашипел от боли. — Да подожди ты, поговорить нужно.

— Не о чем нам с тобой говорить. — Джим изо всех сил навалилась на дверь. — Я здесь лишь до тех пор, пока за мной не приедет моя семья.

— Глупая, — асур протиснулся в образовавшийся проём и отодвинул дверь вместе с девушкой, — вся твоя семья здесь. И твой отец узаконил сделку века, подписав магический договор своей кровью.

— Нет, они мне не семья. И император мне не отец. Тебя обманули. Я предупреждала не делать этого. — Джим отошла в сторону, и асур ввалился в комнату. — Зачем ты здесь?

— Я пришёл поговорить по душам. — Райнер краем глаза заметил какое–то движение в коридоре. — Всем понятно, что этот брак — политический союз, и я пришёл обсудить с тобой, что нам делать дальше.

— Райнер, — голос Джим прозвучал твёрдо, — нет никаких нам. Нет, и никогда не будет. — Повернулась и пошла к кровати.

— Может, ты и права, но... — Райнер аккуратно прикрыл дверь, на его лице блуждала загадочная улыбка. Повернулся и метнулся вслед за девушкой. Схватил её за плечи, резко развернул к себе и с размаху ударил по лицу. — Во–первых, никогда не смей поворачиваться ко мне спиной! — Усмехнулся. Джим кое–как поднялась с пола, дотронулась до разбитой губы и в ужасе взглянула на него. — А во–вторых, никому не позволено прилюдно унижать меня. — Подвернул рукава и откинул полу своего сюртука: на его поясе висел свёрнутый в несколько раз кнут. — Ты была плохой девочкой и сейчас за это поплатишься.

— Ты безумен! — Джим со страхом наблюдала, как асур приближается к ней. Оценила расстояние до двери: “Если только через кровать”.

Но, видно, её выдал взгляд, потому что мужчина поменял направление и поднялся на разобранную постель, ногой откинул в сторону одеяло и подушку, медленно распустил кнут, наблюдая за ней с высоты, ласково провёл рукой по ремню из сыромятной кожи.

— Ну–у–у, — ожидающе посмотрел на неё. — Попробуешь? — Кивнул головой в сторону двери, сделал шаг в её сторону. — Или всё же будешь покладистой девочкой? — Примерился и изо всей силы рубанул кнутом по воздуху возле самого её лица, при этом не задевая кожи.

Звук кнута прозвучал, как резкий щелчок. Джим в панике бросилась к двери. Но кончик сыромятной кожи обмотался вокруг шеи. Она ухватилась за него руками и тут же рухнула навзничь. В глазах потемнело, а из лёгких выбило весь воздух.

Райнер спрыгнул с кровати, одной рукой поднял девушку на ноги и развернул её лицом к стене, ногтями разорвал ткань халата и сорочки на спине и ударил кнутом по нежной коже.

Джим в первый момент даже не поняла, что происходит, когда кнут коснулся её плоти, она словно застыла. Её уже однажды так истязали. Она умоляла о пощаде. Просила прекратить. И сейчас это повторяется вновь. И кто? Единокровный брат Кассиана. Она изо всех сил рванулась из его рук. Между ними завязалась борьба.

— Куда ты собралась? Мы ведь только начали, дорогая. — Райнер усмехнулся, накрутил её волосы на руку, натянул так, чтобы она не могла пошевелиться, размахнулся и снова ударил, стараясь, чтобы по коже попадал только кончик кнута. — Я научу тебя послушанию. — Кнут ожог плечи. — Неужели ты думаешь, мне нужна твоя любовь? С чего ты решила, что мне нужна жена?

В отчаянии Джим снова попробовала разорвать наложенные на неё магические оковы. Это вышло непроизвольно. Грудную клетку тут же сдавило, лишая её воздуха, а перед глазами всё поплыло. Она отчаянно боролась с тем, чтобы не потерять сознание. Издала какой–то невнятный звук и обмякла в руках своего мучителя.

— Что говоришь? — Удары следовали один за другим. — Не расслышал что–то, прости. — Но девушка вдруг перестала сопротивляться и лишь едва вздрагивала, когда прилетал новый удар. — Ну–у–у, так не интересно, — Райнер отпустил её и отошёл.

Джим, пытаясь взять свои чувства под контроль, прислонилась лбом к холодной каменой стене и не оборачивалась. Лишь какое–то время спустя она повернулась к нему, придерживая дрожащими руками ткань на груди. В её лице не было ни страха, ни боли, там не было даже ненависти. Там читался смертный приговор. Ему.

— Надеюсь, тебя это чему–нибудь научит, — Райнер медленно сворачивал кнут и улыбался. — И убери этот взгляд. — Не сдержался и вновь ударил девушку кнутом, теперь уже специально задевая по коже возле уха. Джим невольно прикрыла веки, но не отшатнулась и даже не вздрогнула. — Неужели, понравилось?

— Райнер Сугури, — Джим облизала разбитую губу, которая так и продолжала кровоточить. — Однажды я тебя тоже ударю. И остановлюсь лишь тогда, — гордо подняла голову, — когда ты попросишь прощения. И возможно, я даже пощажу тебя, потому что я не глуха к мольбам просящих.