Давным-давно... Обыграть судьбу

Глава 22. Жрица Илоя

Дверь в тронный зал широко открылась — распахнулись обе створки. Лёгкой поступью в зал вплыла верховная жрица. Илоя остановилась и обвела присутствующих оценивающим взглядом, подняла руки в приглашающем жесте, призывая следующих за ней явить себя публике. Бесшумными тенями в зал впорхнули девушки в полупрозрачных одеждах. Их вид сбивал с толку и отвлекал от самого главного — у каждой за спиной в специальных ножнах находились парные клинки. А необычные браслеты на ногах и руках при каждом движении издавали странный певучий звук лёгкой трещотки и колокольчиков. Девушки, совершенно не смущаясь своего едва прикрытого тела, призывно улыбались. Но каждый знал, что опасней и страшней этих жриц–убийц на белом свете не найти. За ними в два строя двигались воины–наёмники. Мужчины остановились, промаршировали на месте, оголили свои мечи, взмахнули ими и в почтении опустились на одно колено, смиренно склонили голову перед властителем.

— Эх, любит же она появляться с апломбом и пафосом, — едва шевеля губами, произнёс император, а сам довольно улыбнулся и поднял руку в приветственном жесте. — Но мне это нравится!

И началось представление. Девушки вскинули руки и застыли, как статуи юных богинь, давая возможность насладиться изгибами совершенных тел. Прозвучали лёгкие хлопки в ладоши, и изваяния застыли в других позах. И так несколько раз. Создавалось впечатление, что вместе с девушками на краткий миг застывало и само время. Зрители затаивали дыхание до смены следующей фигуры и боялись пошевелиться. Но так длилось недолго. Жрицы начали двигаться одновременно, повторяя всё те же позы, только в несколько раз быстрее. Каждое движение рукой или ногой было выверено и несло какой–то скрытый, понятный только им смысл, а по залу плыло мелодичное пение их волшебных браслетов. Девушки закружились, несколько раз поменялись местами и вдруг выхватили клинки и ринулись друг на друга. Они скрещивали между собой оружие, высекая снопы искр и демонстрируя настоящий бой на мечах. Удары наносились с такой точностью и молниеносностью, что взгляд не успевал уследить за движениями рук девушек–воинов. А пение колокольчиков и трещоток всё больше возрастало. Медленный в начале, темп сделался оживлённее и к концу пляски стал вовсе безумным. Зрители стояли с открытыми ртами, а кто–то даже забыл, как дышать.

— М–м–м? — выдал некто проникновенную речь позади трона императора, шумно вздыхая, словно всё это время стоял не дыша.

— Ничего более потрясающего никогда не видел, — произнёс кто–то из советников императора.

— Этот танец в исполнении посвящённых приносит удачу и благополучие, — пояснил один из вельмож с восхищённым придыханием в голосе. — Они дарят его нашему императору.

И тут девушки вдруг снова застыли. Мгновение — и убрали клинки в ножны. Синхронно пали ниц перед императором. И через проход пошла верховная жрица.

— Странное дело, — Аргаат Соптес не отводил от неё задумчивого взгляда. — Каждый раз, как я её вижу, она всё моложе и краше.

— Это побочный эффект от нахождения вблизи источника. Мне рассказывали, что когда она появилась на пороге храма богини Тьмы, то уже была шестидесятилетней старухой. Кстати, к источнику может прикасаться только истинный, для остальных он запечатан. А жрица через него общается с богиней, точнее, она шепчет в источник, рассказывает Тьме — нашей извечной матери — о том, что происходит на земле. Но ведь все знают, что боги ушли с нашей земли, их никто не встречал, и они перестали общаться со своими преданными служителями.

— Да тихо вы! — приказал император, при этом не отводил своего горящего взора от лица прекрасной девы, двигающейся в его сторону. — Разве не знаете, что её темнейшество всё слышит? — И словно в подтверждение его слов, жрица растянула губы в искусственной улыбке.

— Где моя девочка? — её голос обволакивал, проникал в сердце и пьянил разум, а цепкий взгляд блуждал по лицам присутствующих людей и нелюдей, читая их души, как открытые книги. — Наконец–то я смогу обнять свою крошку. Как долго я ждала этого момента!

— Ведьма! — в сердцах прошипел Сагатар Де’Альмарон и почувствовал, как на плечо предупреждающе легла чья–то ладонь. Обернулся и встретился взглядом с Царкиилом. Его друг взглядом показывал на императора, у которого странно подрагивали плечи. И тут произошло нечто странное: властитель посмотрел в их сторону и с лукавым прищуром тихо произнёс:

— А я даже рад, что девчонка сбежала.

Друзья недоумённо переглянулись между собой и опасливо отошли ещё глубже за трон.

— Илоя, — император поднялся с трона, — дорогая моя, ты что, на войну собралась?

— Ну что ты, дорогой, — она голосом выделила последнее слово, — просто нынче неспокойно путешествовать по тёмным землям. Да и хотелось порадовать старого друга древним танцем, приносящим удачу.

— У тебя получилось это сделать! — улыбнулся император. — А может, для полного моего счастья подаришь мне несколько твоих потрясающих жриц?

— Ты ведь знаешь, я не могу это сделать. Каждая из них прошла сложный ритуал и теперь обречена до самой смерти служить источнику. — Они обнялись и долгое время смотрели друг другу в глаза. Со стороны казалось, что между ними происходит какой–то молчаливый диалог. — Я хочу увидеть её! — произнесла Илоя, отступая на шаг, на её лице читалось сомнение.

— Она сбежала, — произнёс император, досадливо отводя глаза. — Мне очень жаль!

И тут жрица зашлась в смехе. В громком. В страшном. От такого смеха кровь стынет в жилах и идёт мороз по коже. Все почувствовали, как в тронном зале стало вдруг на порядок холоднее и темнее. Смех оборвался так же внезапно, как и начался.