dействие sky. Часть первая.

Глава 20 (фрагмент)

«Воздух! Воздух справа!» – раздалось в наушниках Алтая. Поднявшись из люка, он поднёс к глазам бинокль. На восточной стороне горизонта показались четыре чёрные точки. Идут низко, не быстро. Значит, вертолёты.

«Зуб даю, «двадцать четвёрки» – сказал Алтай сам себе. Звено Ни-24-тых. Других штурмовиков у твердышей, теперь уже нет.

«Четыре «Крокодила» справа. Приготовиться к обороне. Движение продолжать. Рассредоточиться. Головная машина налево, следующая направо, и так дальше. Зенитное отделение, приготовиться к бою! Операторы боевых машин, приготовиться! Работаете из основных орудий. Всем остальным: по возможности, работаем с машин, стрелковым», – прозвучали во всех наушниках приказы Алтая.

Компактно двигающаяся колонна, более лёгкая добыча, для ракет противника. Если есть возможность, нужно рассредоточиться. Широкая ровная степь позволяла это сделать. Машины разлетелись в разные стороны, подальше друг от друга.

Сейчас начнётся бой. Он будет быстрым, но жарким. Стрелять на ходу, сложнее, но и операторам-вертолётчикам, тоже нелегко поймать в прицел, движущуюся, маневрирующую цель. К тому же, задача воздушной атаки не только уничтожить, но и задержать, уходящую от погони колонну. Если остановимся – поможем противнику. Необходимо продолжать движение.

Все бойцы, сидевшие на броне боевых машин и гусеничных транспортёров, скрылись внутри. Люки закрыты. Сверху, на броне, остались только одинокие стрелки-зенитчики с пусковыми трубами ПЗРК на плече. Алюминиевая броня десантных машин не защитит от прямого попадания ракеты, но спасёт от осколков. Едущим в кузовах «Уларов» и на открытых малютках ТПК остаётся уповать лишь на искусство и удачливость зенитчиков, хитрый манёвр водителей, и защиту Провидения. Все, в эти секунды, либо молятся, либо целуют талисманы. На войне атеистов нет! Сидящие в ТПК и у задних бортов «Уларов» будут бить по вертушкам из автоматов и пулемётов. Шансов повредить этим «Крокодилу» мало. Кабина Ни-24 бронирована, её стёкла из пуленепробиваемого стекла. У пилотов, командира, и сидящего перед ним, внизу спереди, оператора, который, ведёт стрельбу, на головах бронешлемы. Но случаи, когда всё это не спасало вертолёт от стрелкового огня, были. К тому же, плотный автоматный огонь заставляет пилота маневрировать, менять высоту. Это мешает оператору прицеливаться. Поэтому, они будут лупить из автоматов по «Крокодилам» что есть мочи.

Современный бой – это наполовину война технологий. Зенитная ракета наводится самостоятельно. Она летит на тепло двигателя цели, его инфракрасное излучение. Зенитчику просто нужно направить её в нужное место и в нужное время, что и является его и мастерством и искусством. Если этого не сделать, даже умная, самонаводящаяся ракета цель не отыщет, уйдёт в никуда. Но вертолёт тоже, отнюдь не беспомощная болванка, у него есть надёжная защита. Экранно-выхлопные устройства, насажанные на двигатели «двадцать четвёрки», уменьшают уровень, идущего от них инфракрасного излучения, и ракета может «не увидеть» цели. На «Крокодилах» стоят лампы инфракрасных помех, которые ещё больше сбивают ракету с толка. И, наконец, вертолёт оснащён системой отстрела тепловых ловушек. Это когда он просто выпускает по обе стороны от себя, через короткие промежутки времени, небольшие ракеты. Сопло летящей ракеты создаёт тепло, много тепла. И ракета, выпущенная зенитчиком по вертолёту, летит на него, как мотылёк на более яркий свет. Ракета-ловушка увлекает её за собой, как за ложной наживкой. Вертолёт же выходит сухим из воды. \Ранее, я уже кратко пояснял эти премудрости. Теперь же, Сергей делает это сам и более подробно. А. Б.\ Но и зенитная ракета шита не лыком. У неё есть то, что называется «системой селекции ложных целей». Эта система помогает ей отличить ловушку от вертушки. Кто кого? Какая технология, какая техника, как, когда и почему сработает лучше, точнее, быстрее? Какая перехитрит, превзойдёт другую? Здесь вступает в силу другая сторона. Современный бой – война машин, но лишь наполовину. Вторая половина – человек. Его умение, опыт, хладнокровие, дух. Есть и ещё нечто, что стоит надо всем этим, над людьми и машинами: Провиденье Господне. Его присутствие всегда ощущаешь на войне. Ощущаешь остро. В Его присутствии не сомневаешься.

Четыре чёрные точки быстро вырастают в размерах. «Крокодилы» стремительно приближаются. Точки превращаются в хищные силуэты. Пора. Почти одновременно четыре пуска. Иглы зенитных ракет, оставляя за собой белёсый, дымящийся след понеслись к своим целям. Завидев петляющую, несущуюся им в лоб, смерть, вертушки принялись отплёвываться ракетами-ловушками. Две «Иглы» ушли в сторону от двух своих вертушек, погнавшись за плевками-приманками. Их обманули. Третья оказалась умней, не клюнула на пустышку. Не обращая на них внимания, она продолжала нестись «Крокодилу» прямо в лоб. Ещё мгновенье, и зверю конец. Но лётчик молниеносно бросает машину в сторону и вверх, нарушая все допустимые в инструкциях ограничения и законы физики, он выполняет запредельно крутой противозенитный манёвр. В последний миг он уводит машину от удара. «Игла» пронзает пустоту и уходит вдаль. Ас. Наверное, командир звена, как минимум. Четвёртому «Крокодилу» не помогло ничего. Ни ловушки, ни неумелый противозенитный манёвр. «Игла» намертво вонзилась ему в правый двигатель. Взрыв. Огонь. Чёрный дым. Полёт-падение по наклонной. Удар о землю. Снова взрыв. Обломки горят вместе со степным бурьяном.

Теперь очередь «Крокодилов». Двое оставшихся открывают огонь. Третий на боевой курс так и не вернулся. Сделал разворот и стал уходить обратно, на восток. Видимо, отчаянный манёвр не прошёл для машины даром. Что-то в конструкции не выдержало перегрузки. Машина повреждена, и бой продолжать не может.