Дела и случаи нестарой девы

Глава 1

ТЕ, КТО ЧИТАЛ "ИНСТИНКТ У", В ЭТОЙ ГЛАВЕ УВИДЯТ ЗНАКОМЫЕ ЭПИЗОДЫ. "ИНСТИНКТ У" ИЗНАЧАЛЬНО ПИСАЛСЯ НЕ ДЛЯ ШИРОКОЙ АУДИТОРИИ, А "ДЕЛА И СЛУЧАИ НЕСТАРОЙ ШКОЛЬНОЙ ДЕВЫ" ИМЕННО ДЛЯ НЕЁ. ПОЭТОМУ НЕКОТОРЫЕ РЕАЛЬНО ПРОИЗОШЕДШИЕ ИСТОРИИ (С НЕБОЛЬШИМИ ИЗМЕНЕНИЯМИ, КОНЕЧНО) ВОШЛИ В ОБЕ КНИГИ, ПОСКОЛЬКУ СЛИШКОМ НРАВИЛИСЬ АВТОРУ, И БЫЛО БЫ НЕПРАВИЛЬНЫМ НЕ РАССКАЗАТЬ О НИХ. ПУСТЬ ВАС ЭТО НЕ УДИВЛЯЕТ)))

 Август 1999 года. Москва 

Новый год начался – как и большинство учителей, Ирина Сергеевна Дунаева мерила свою жизнь не календарными, а учебными годами – неоднозначно. В плюсе было возвращение к любимой работе, присутствие рядом драгоценных подружек и обожаемых коллег, полученные за лето водительские права и, конечно, ненаглядные дети, по которым она за каникулы страшно соскучилась. В минусе – до сих пор неустроенная личная жизнь. И это, последнее, обстоятельство несколько омрачало жизнь вообще. Да что уж там. Сильно омрачало. 

Но, тем не менее, оптимистка Ирина старалась думать только о хорошем. Ну, например, о том, что их школу наконец-то отремонтировали. И теперь можно было забыть обо всех прелестях капитального ремонта без отселения. 

А этих самых прелестей было столько, что хоть книгу пиши! Особенно выделялись среди них уроки в три смены, потому что не хватало кабинетов – строители последовательно перекрывали по этажу, а учителя вместе с детьми ютились на оставшихся. Ещё в школьном здании было страшно холодно, и дети сидели на уроках в верхней одежде и даже иногда в перчатках. И тогда Ирина, кутаясь в огромную бабушкину шаль, чувствовала себя натурально героиней чёрно-белого фильма про войну. Особенно, когда грохотало и визжало что-то этажом выше и на неё и учеников сыпалась с потолка побелка. 

В разгар ремонта ей позвонила методист и радостно сообщила, что на следующий день приедет к ней на уроки: Ирина собиралась получить очередную квалификационную категорию. Ирина Сергеевна попыталась было подготовить гостью, к тому, что ждёт её в их школе, и посоветовала одеться потеплее, попроще и поплоше. Но, как стало ясно утром, та то ли не поняла, то ли не поверила, то ли решила, что подопечная учительница сгущает краски. 

Когда Ирина встретила гостью на первом этаже, чтобы сотрудница методцентра не потерялась в закоулках их ремонтируемого здания, та стояла посреди заваленного и заставленного вёдрами с краской, мешками с цементом, коробками с плиткой холла и в ужасе озиралась, переступая с одной ножки в щегольском ботиночке на другую. Их чудный охранник Василий Сергеевич удивлённо смотрел на заблудшую цацу из-за своего стола и тихонько посмеивался. 

Пока методист и Ирина добирались до кабинета химии на четвёртом этаже, минуя баррикады, ухабы и рытвины, образовавшиеся в результате жизнедеятельности строителей, гостья пришла в полуобморочное состояние, но дрожащим голосом всё-таки предупредила Ирину, что планирует побыть на трёх её уроках. Ирина Сергеевна с готовностью кивнула и гостеприимно распахнула дверь в изрядно пострадавший уже кабинет. Методист, обмирая от отвращения, шагнула на весь в белых разводах линолеум, ещё не зная, что её ждёт. Ирина, в отличие от методиста, представляла, что им предстоит и в душе сострадала гостье. Но, как это часто бывает, реальность превзошла даже самые худшие опасения. 

Во время первого урока с крыши с шумом летали рулоны старого рубероида, каждый из которых девятиклашки провожали радостным уханьем и восторженными переглядываниями, которые, правда, памятуя о присутствии проверяющего лица и желая не повредить обожаемой Ирине Сергеевне, старались приглушить и скрыть. Зато рулоны эти, а также кидавшие их строители ничего такого не старались. Поэтому стоял ужасный грохот, сопровождаемый жизнерадостными громкими комментариями ремонтников. 

Апофеозом стало падение на первую парту с потолка увесистого куска штукатурки, вывалившегося из межпанельного шва. Девочки заохали, кинулись помогать пострадавшим, мальчишки с интересом уставились в потолок, гадая, кому ещё может перепасть «приключение». Ирина намочила тряпку, благо воду ещё в этом крыле школы не отключили, а в кабинете имелась раковина, и пошла ликвидировать последствия. Пострадавшие Коля Толюшкин и Серёжка Иванов, спокойные, как буддистские монахи, отряхнулись от пыли, вытерли парту и вопросительно уставились на Ирину Сергеевну. Проверяющее лицо, наивно снявшее пальто, а теперь стесняющееся, по-видимому, надеть его, сидело, с выражением крайнего ужаса на этом самом лице, дрожало всем телом, дуло на синеющие от холода пальцы и даже ничего не записывало в приготовленном солидном блокноте. Ирина, заметив это, спрятала сочувственную улыбку. 

Наконец, со штукатуркой было покончено, пострадавшие заверили, что и не пострадали вовсе, сочувствующие посочувствовали и расселись по местам. Почти сразу забыв о происшествии, Ирина Сергеевна продолжила работу, дети тоже. Урок, несмотря на условия, сходные с прифронтовыми, шёл хорошо. Ученики отвечали, учительница объясняла новую тему и даже умудрилась показать пару опытов, что, как всегда, привело в восторг девятиклашек. 

Увлечённая любимым делом, про методиста Ирина Сергеевна успела даже забыть. Поэтому, когда та подошла к ней на перемене, с трудом пробившись через толпу детей, желавших немедленно и во всех подробностях обсудить результаты продемонстрированных опытов, удивилась. Гостья, кутаясь в надетое всё-таки пальто и с трудом ворочая застывшими губами, восторженно посмотрела на Ирину, потрясла ледяными руками её ладонь и хрипло сказала, обращаясь к Ирине почему-то во множественном числе: 

- Вы – подвижники! В таких условиях, в таком холоде, в таком грохоте, да ещё и урок отличный, и выкладываетесь на полную катушку! Вам памятники при жизни нужно ставить! Спасибо, спасибо вам! Отзывы будут самыми лучшими! До свидания! – Она повернулась на каблуках и почти бегом направилась к выходу, споткнувшись у дверей о рулон линолеума, лежавший поперёк кабинета, но всё-таки удержавшись на ногах. 

Ирина вытаращила глаза и удивлённо спросила вслед: 

- Но как же?! А ещё два урока?! 

Методист обернулась и с ужасом от перспективы остаться в этом филиале сумасшедшего дома ещё на полтора часа, явно читавшемся на строгом обычно лице, испуганно выкрикнула: 

- Мне и так всё понятно! Вполне достаточно одного урока! Вполне! – Она нервно помахала рукой и выскочила в коридор. Раздались грохот и крики. В кабинет заглянул Коля Толюшкин и ошеломлённо пояснил: 

- Там это… тётечка, которая у нас на уроке сидела, в ведро с водоэмульсионкой наступила! И разлила его! Строители ругаются! 

Ирина ахнула и бросилась на помощь. С трудом отбив красную и растрёпанную гостью у гневавшихся ремонтников, она потом долго помогала ей отмывать ботинок от белой краски и приводить в порядок нервы. Та плакала, икала и благодарно пила чай в учительской, окружённая охами и ахами дружного коллектива, за время ремонта привыкшего уже ко всему и ничему не удивляющегося. 

Меньше чем через неделю Ирина Сергеевна узнала, что получила следующую квалификационную категорию, что, впрочем, мало отразилось на её невеликой, как и у всех коллег, зарплате. Но долго ещё история о похождениях несчастной незадачливой сотрудницы методцентра пересказывалась родным и знакомым самой Ирины и её коллег во всех цветах и красках. 



И вот теперь, наконец, в школе была относительная чистота и, что особенно радовало, полное отсутствие строителей. В тот день Ирина вместе со Златой дружно драили Иринин кабинет к началу учебного года. Златин уже был готов. Их коллега из начальной школы и подружка Ангелина Нарышкина на высоченных каблуках, с которыми, как казалось Ирине, она никогда не расставалась, и в узкой до невозможности юбке-карандаше балансировала на верхней ступеньке стремянки и вешала шторы. Напрасно подруги, одетые более подходяще для такой работы, предлагали подменить её. Ангелина категорично отвергла любую помощь и теперь мужественно сражалась со шторами и одновременно рассказывала своим младшим подружкам последние новости. Летом незамужняя Ангелина дождалась-таки своего Большого взрыва, о котором так мечтала, разгорелся бурный роман, и теперь она в лицах изображала, как всё было. 

Стоя на одной ноге, второй она покачивала в такт своему рассказу и то закатывала, то округляла глаза, встряхивала копной буйно кудрявых волос и заразительно смеялась. Ирина со Златой, сидя на полу, переглядывались, посмеивались и одобрительно кивали: слушаем, мол, продолжай. 

- И вот что я вам скажу, девицы мои! Вот за каких мужчин надо замуж выходить! – Ангелина пошатнулась и чуть не упала, запутавшись в так и не повешенной шторе. Подружки кинулись к ней, поддержали. 

- Вот и выходи, Нарышкина! – засмеялась Ирина. Ангелина, вцепившись ей в плечо, слезла с лестницы и мрачно призналась: 

- Пока ещё предложения не поступило.

Подружки захохотали, обнимая её. Отсмеявшись, Ирина утешила: 

- Поступит, вот увидишь! Ты ж у нас уникальная девушка, редкая. Ни один здравомыслящий человек от такого сокровища добровольно не откажется. 

- Вы думаете? - расцвела Ангелина. 

- Конечно! - Ирине и Злате было весело слушать влюблённую подругу и смотреть не неё. 

- Как предложит – побегу, не раздумывая! - призналась та и с мечтательным видом снова полезла на стремянку.


В этот миг в дверь постучали, и, не дожидаясь приглашения, вошёл парень с пышными рыжими усами: 

- Здрасьте, девчат! Мне бы вашу училку по-русскому! 

Ангелина неодобрительно нахмурилась, а Злата, со вздохом полезла из-под стола, под который она только что забралась, пытаясь пристроить новенький огнетушитель. По только что полученным новым правилам он должен был находиться под рукой у учителя, но при этом не представлять опасности для учеников. Как это требование предполагалось воплотить в жизнь, никто не понимал. Потому что вопреки традиции на стену его вешать теперь было нельзя – а ну как упадёт и придавит, не дай Бог, кого. В шкаф ставить тоже нельзя – не под рукой. Коллегиально решили попробовать засунуть под стол. Потому как тогда он будет если и не под рукой, так хоть под ногой. Размещением злополучного инвентаря и занялась худенькая и невысокая Злата. Выбравшись, наконец, на четвереньках из-под стола, она встала, отбросила с лица волосы и улыбнулась: 

- Здравствуйте, учитель русского языка - это я. 

Парень недоверчиво посмотрел на растрёпанную раскрасневшуюся учительницу в стареньких джинсах и голубой футболочке, на которой было вышито крупными буквами «ДА, Я многомногоМНОГОдетная МАТЬ» (это постарались её дети, сделавшие ей такой подарок на прошлый Последний звонок). Злата, больше всего похожая на девочку-подростка, теперь гордо рассекала в этой футболке по улицам и пугала прохожих. 

Ирина, видя недоумение на лице визитёра, со смехом закивала: 

- Да она, она учительница русского языка, точно! 

Парень перевёл взгляд со Златы на неё, увидел перед собой не внушающую доверия ещё менее упитанную и совсем уж малорослую девушку с коротенькими, ёжиком, светлыми волосами и смущённо помялся: 

- Я это… новый охранник… меня Василий Сергеевич к вам прислал, чтобы вы мне помогли заявление об устройстве на работу написать… А то он уже озверел мне подсказывать, как что пишется. Плохо у меня с грамотностью… Помогите уж… - Он потеребил листок и ручку и с запинкой добавил: 

- Пожалуйста! 



Яна Перепечина

Отредактировано: 01.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться