Делай, как я!

Глава 4. Реверанс и волшебное зеркальце

4 глава

Реверанс и волшебное зеркальце

Конечно, проще всего (и безопаснее!) было сделать вид, что ничего особенного или из ряда вон выходящего не произошло. Подумаешь, вломилась в квартиру к совершенно незнакомому мужику!? Что, мне в первый раз, что ли, производить впечатление на незнакомцев? Ну, увидела его топлесс. Что я, топлесс никогда не видела, что ли? Ну, полюбовалась (минуточку всего, самую малость!) тем, что предстало моему взору!? Да, посмотреть было на что, кто ж спорит-то? Ну, и что особенного?! Ничего. Ничего-особенного-не-произошло! Чего возмущ...

Ах да, я забыла про чёртову восточную реликвию! Ваза. Китайская. И, кажется, очень дорогая. Такая дорогая, что её владелец чуть было голову мне с плеч не снёс за её... повреждения?.. Боевые ранения?.. Черепки и осколки?

Сколько себя помню, никогда ничего не задерживалось в моих руках. Даже пакет с молоком, открытый, как назло, всегда выскальзывал из рук и благополучно приземлялся на пол, одарив меня фонтаном белых брызг.

Но то был несчастный пакет молока! А тут – ваза, цена которой исчисляется, как мне думается, не в рублях и даже не в китайских йенах! После этого не уверишь себя в том, что ничего особенного не произошло...

Да, лучше всё списать на случайность. На несчастный случай. На Маркиза, в конце концов!..

Но попробуй объяснить этому образцу «приветливости и дружелюбия», который явился-не-запылился моим новым соседом-эксгибиционистом, что у кота сейчас впервые в жизни, может быть, светлые чувства проснулись! Он желанием воспылал, забыв и о хороших манерах, и о воспитании, и о том даже, что он, по уверениям мамы, кот учёный, - только дуба и цепи золотой не хватает! И вот... проснулись у этого представителя кошачьего мира, который кошек только по телевизору и видел, тёплые чувства к кошечке, которая жила по соседству, и ворвался он к ней, как принц на белом коне с распростёртыми объятьями и душой нараспашку, вроде как, вот он я - бери, не глядя. Совершенно забыв о правилах приличия и о том, что ему следовало предварительно записаться на аудиенцию к столь занятой особе или хотя бы постучаться. А еще лучше – просить величайшего соизволения встречи у её непосредственного хозяина.

Ну, что я могу с этим поделать!? Я же не виновата в этом ничуть. Что, мне на него ошейник, что ли, надеть?! К тому же, очень сомневаюсь, что эта модная, блестящая деталь туалета сможет остановить его страстные порывы.

И ладно бы, я объяснила всё это своему замечательному соседу-эксгибиционисту, да только стал бы он меня слушать!? Это же образец бескомпромиссной вызывающей дерзости и неприкосновенности.

«Наверное, какая-нибудь крупная шишка,» - думала я, пялясь в стенку и вспоминая «замечательного соседа».

Эта вычурная, между строк читаемая (несмотря на неприглядный внешний вид... а точнее, полное отсутствие оного) самоуверенность вкупе с пронизывающим взглядом холодных серых глаз, молчаливо отдающих приказы и ждущих немедленного их исполнения, - не могла родиться на пустом месте. У меня «чуйка» на таких! Начальник. Большой начальник. И с таким соседом трудно ужиться на одной лестничной клетке. Да лучше бы он трижды эксгибиционистом оказался, чем большим начальником!.. Уживайся теперь с ним!..

Хотя... разве обязательно с ним уживаться?.. Я здесь всего на пару месяцев, пока мама не вернётся из Европы. А потом... Адьё, амиго!..

Тяжело вздохнув, я поняла, что уже мечтаю о том, чтобы Париж залило дождями, и мама с отчимом вернулись в Москву раньше запланированного срока. А я бы преспокойно улизнула от критичной ледяной глыбы, что жила с ними по соседству, сделав вид, что никогда с нею и не сталкивалась.

Мечтательница, блин! «Титаник» разве забыл об айсберге? Вот и тебе это не светит. Еще два месяца не светит, как минимум. Эх, как же жаль, что милейший Дмитрий Николаевич оставил меня на этого.. на «редиску» эту!..

Если бы не Маркиз, мне бы, конечно, жилось намного проще. В абсолютном неведении относительно того, кто же проживает за стенкой. А так... Даже мысли о мести испарились сами собой. И вернулись в исходную точку.

Конечно, своё рыжий возмутитель моего спокойствия получил сполна. Я, ничуть не заботясь об его шёрстке, за которой, как велела мне мама, нужно тщательно бережно ухаживать, применяя десятки мыл и лосьонов, схватила его за шкирку и трепала до тех пор, пока он, как мне показалось, не осознал всю плачевность ситуации, в которой я по его вине оказалась.

Он понял. Да, - понял, я уверена. Он намотал всё на свои длинные усы, которые я обещала ему укоротить, если нечто подобное еще хоть раз повторится, подтверждая своё искреннее понимание фыркающими воплями. Мне кажется, Маркиз-де-Оболтус уяснил всё с первого раза, но я посчитала своим долгом напомнить ему обо всём еще раз, когда котяра, злобно фыркая и царапаясь, отпущенный мной, оглушающее взвизгнув, метнулся из комнаты, поджав хвост.

- Еще раз припрёшься к своей красотке без приглашения, - кричала я коту вслед, - куплю тебе верёвку, как сосед и советовал! А, может, и придушу тебя к чёрту, - пробормотала я себе под нос, ложась на диван.

Чёртов кот. Чёртов сосед. В тот момент я и не знала, кого хочу придушить сильнее. Наверное, всё-таки соседа, Маркиз-то своё наказание получил, причём полностью, а вот сосед его избежал.