Дело для некромантки

Размер шрифта: - +

Глава 7

Первое, что я сделала после пробуждения – понеслась к телефону. Хотелось еще орать во все горло, но я умудрилась сдержаться. По-прежнему работал телек в комнате отдыха, по-прежнему светили многочисленные светильники, по-прежнему тихо и спокойно… простите, покойно, было в «Лилии». Я добралась до рабочего мобильника, вцепилась в него трясущимися пальцами.

И вдруг передумала звонить. А что, если хладный труп, схвативший за плечо, просто мне привиделся? Что, если это выверт моего разума, с трудом принимающего новую реальность с некромантами и ведьмами? И, если я позвоню шефу, он окончательно запишет меня в неисправимые истерички и трусихи. А ведь так и есть – меня трясет от произошедшего. Но ведь ему необязательно об этом знать, правда?

В любом случае, в бюро я не одна. Поэтому нужно взять себя в руки и проверить… на месте ли… труп… Труп – мертвое тело, безжизненное, не способное причинить вред. Я решилась и быстро пошла по коридору.

Несмотря на то что мне чудилось чужое присутствие, и волосы слегка шевелились на голове, и ноги еле слушались, я уже знала, что на данный момент за моей спиной никого нет. А воображение все не унималось и подкидывало отрывки из фильмов ужасов про кровожадных мертвецов, восставших из могил. Я спустилась по лестнице, остановилась у рекламного зала.

Надо убить в себе страх. Или, по крайней мере, запихнуть его как можно дальше, в ту часть подсознания, откуда он не навредит. Я свернула в другую сторону, прошла по плохо освещенному коротенькому коридору и увидела маленькую дверцу в подвальные помещения.

Взялась за ручку.

…Там, труп, беги!

Повернула.

Дура! Куда ты лезешь?!

Толкнула дверь.

Сама виновата…

— Эй! — крикнула я громко. Передо мной стояли шкафчики, заставленные самыми разными растворами для обработки тел – давно устаревшие, недавно разработанные, самые новые. А еще грим. Специфический запах ударил в нос, как перчатка боксера – захотелось сразу же его зажать, но я из упрямства вдохнула полной грудью.

Из смежной комнаты раздавались голоса. Кто-то отложил что-то металлическое. Ко мне вышел мужчина лет сорока с уставшим взглядом и залысинами на голове. На шее его болталась маска, которую он стянул с лица, руки – в перчатках, на теле халат. Он удивленно приподнял брови.

И вот-тогда-то я возомнила себя актрисой, изобразила строгое выражение на лице и совершенно неестественно спросила:

— У вас все в порядке?

Брови мужчины поползли выше.

— Я имею в виду… — я запаниковала, ища какой-то разумный вопрос или замечание. — Освещение. Я в коридоре чуть ногу не вывихнула. Ничего не видно, ужас.

— Правда? — мужчина наморщил лоб. — Давайте посмотрим.

Он вышел в коридор, пробыл там какое-то время и вернулся.

— У нас всегда так тускло здесь.

— Может, вам нужно чем-то помочь?

— Да нет, мы уже почти зашили.

— Я могу пол помыть.

Мужчина, наконец, понял, по какой причине я к ним наведалась, и, вздохнув, поманил меня за собой. Достал из милого шкафчика с ручками в виде цветочков, стоящего в дальнем углу, бутылку коньяка, откупорил крышку и протянул мне.

— Что там? — выглянул из «операционной» пожилой мужчина с веселыми глазами. — О, Варвара, — прочитал он мое имя на бейдже и улыбнулся.

— Девочке страшно стало, — пояснил хмурый и заставил меня сделать хороший глоток обжигающего напитка. Коньяк был таким крепким, что у меня заслезились глаза и сперло дыхание. Мужчины рассмеялись, хмурый похлопал меня по спине:

— Варвара, значит? — веселый стянул перчатки, прикрыл дверь и подошел к нам. — Что ж ты рыжая такая, Варвара?

Я пожала плечами.

Мужчины снова рассмеялись, стянули перчатки, вымыли руки и как-то очень быстро организовали стол – из холодильника была добыта вареная колбаса, лечо, нашелся хлеб и вилки. Работники представились, но я все равно нарекла их про себя Хмурым и Веселым. Они вывели меня в коридор и подвели к… рекламному залу.

— Не бойся, Варя, — подмигнул Веселый. — Мы тебя научим, как правильно работать.

Открыв двери в рекламный зал и включив свет, мужчины занесли туда табуретки – одна служила столом. Веселый хохмил, рассказывал, как в студенчестве боялся на труп хотя бы одним глазком взглянуть, Хмурый поддакивал. Пить они мне больше не давали, да и сами не пили – коньяк оставался на табурете чисто для красоты и полноты картины. Зато на колбасу с хлебом налегали все, да и лечо оказалось вкусным.

Я уже почти и забыла, где нахожусь. Вот только пальцы все еще будто сжимали плечо, и это не давало мне покоя.

— Что же ты такая угнетенная, Варвара?

— Показалось, что меня за плечо мертвец тронул, — призналась я.

Хмурый пренебрежительно бросил:

— За плечо? Да это разве страшно? Меня дружки по молодости похлеще пугали. Было так. Устал, как собака, головушка трещит, девчонка моя обиделась, хозяйка квартирная выгнать хочет. А тут смена в морге! Пришел, значит, дела сделал, разложился, и заснул сразу. И че-то посреди сна не то – глаза открываю, а на лбу на тряпочке… кисть человеческая. Думаешь, было страшно? Не-а. Я на кисть поглядел, и про девчонку свою подумал, что пора бы уже предложение делать.

— А я иногда о шашлыке думаю, — мечтательно произнес Веселый. — Когда горелых привозят.

— Так и до инфаркта довести можно, — поразилась я.

— Это только кажется. Ко всему привыкаешь, все сносишь. А насчет того, что показалось – так оно и будет так, казаться-то.



Екатерина Нестерова

Отредактировано: 14.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться