Дело исчезновения моего отца.

Размер шрифта: - +

IV

IV

К концу дня мы привыкли к запаху старых книг. Перчатки, казалось, приросли к ладоням. Я уже почти полюбила тлеющий картон. Единственное, что раздражало и теребило глаза, так это тускло нудный свет.

Мы с Кристи расположились за письменным столом, в самом центре зала. К тумбе стола примыкает стойка с книгами преданий старины и комод с множеством микроскопических ящичков. Вокруг нас от пола до потолка ряды упокоившихся документов. А начинался день так - сюда, как в чащу леса, нас завела Марта и оставила одних.

- Постигайте, - протянула она и скрылась. В нос тут воткнулись иголками духи нашей надзирательницы. Мы с Кристи чихнули разом. Мне удалось, растерев ноздри, остановить новый приступ чиха, но Кристина справилась с трудом – плечи её сотрясались, пока я не опомнилась и не нажала на её носовую перегородку, прямо под хрящиком в носу.

- Она что? – прогундосила Кристи, - флакон на себя вылила?

В ответ я прижала палец к губам.

Через мгновение я уже озиралась, казалось, выбраться отсюда будет непросто. Кристи сохраняла спокойствие. Даже спиральки выглядели задумчиво. Она пробегала глазами по надписям на коробках и еле слышно дышала.

- Давай тебе вот эту, - сказала она в полголоса и потянулась за первой коробкой на стеллаже, - а мне…, - задумалась она, - а мне вторую.

Мы чихнули, кашлянули и смахнули пыль. Содержимое сразу увлекло нас. Кристи открыла листки переписи из позапрошлого века. А мне досталась книга старинных преданий, размером с кейс и толщиной в ладонь богатыря, укутанная серой тряпицей. Не понятно, почему хранилась она вместе со смешными зашнурованными папками. И кто только додумался пришить к папке обычные шнурки от полукед?

Я открыла первую страницу и тут же выпала из реала. В оправе из дубовых листьев портрет молодой женщины. Глаза живые, открытый лоб. Будто она заглядывает в душу. По моей спине ползёт холод. Я касаюсь пальцами её тёмных локонов. Как же прекрасна эта женщина. Как великолепна её шея, а нити жемчуга манят своей нежной округлостью. "A n n a" выведено латиницей под портретом.

- Кто это? – восхищается Кристина, заглядывая в книгу через моё плечо.

- Королева, наверно.

- Читай первые строки. Мелкий шрифт.

- Точно, - изумилась я, - "Ab initio realis mater".

- Обалдеть, - сказала Кристи и онемела, - давай вместе книгу смотреть. У меня цифры сплошные и фамилии. Давай, давай, - заторопилась она, - Сейчас переводчик ещё включу с латыни.

- Не обязательно, - ответила я, - можно дома перепроверить. Лучше снимай всё на камеру.

- Так запрещена фотосъёмка!

- И это говорит мастер домашнего сыска, - подколола я подругу.

Та кивнула и нацелила планшет.

Я перевернула страницу и перед глазами легли ровные строчки. Я читала и погружалась в древность.

- Читай вслух, - нахмурила брови Кристи и я, нехотя, начала:

- "Denever ab initio" – Деневер с самого начала. Выходит, это история Деневера. Грандиозно. Я рада до сумасшествия.

- Нас не туда занесло, - заверила меня Кристи и спрятала планшет под свою папку, - нам нужен период двадцати - тридцатилетней давности. Здесь нет ничего про твоего отца. Не будем терять время. Давай лучше коробку с переписью достанем, посвежее которая.

Я отрицательно мотнула головой. Книга непреодолимой силой тянула меня к себе.

- Будешь слушать? - выпалила я и, не дождавшись ответа начала:

- "Denever ab initio. Имя нашему городу нарёк князь Артаксеркс, младший сын великого князя Зефона. Деневериал – имя ангела хранителя князя Артаксеркса. Когда на этой земле полыхала война, Ангел во плоти спустился с небес и сражался рядом с князем. Так они одержали победу, и на костях павших вырос город имени Деневериала.

Князь был телом красив, высок, плечи широкие, лицом кругл, глазами добр, волосы и борода серебряные, а усы золотые."

- Отпад, - округлила глаза Кристина, - ты что вот так без транслейта шпаришь? У тебе в голове чип?

- Я знаю латынь, - с трудом оторвалась я от текста, - выучила он-лайн. Не перебивай больше. Так вот,

" … князь Артаксеркс суровой жизнью укреплял себя для трудов воинских, ел мясо диких зверей и сам жарил его на углях, презирал хлад, спал под сводом неба, волок седельный служил ему вместо ложа."… Ты сфоткала страницу? – спросила я с волнением и Кристи кивнула, - переворачиваю…"…собрал войско и отправил их против болгар и против турок, и завоевал пограничные их города. Обозрел князь неприятельскую землю и нашёл, что она имеет много гор и покрыта лесами. А в горах бысть народ горный, племена дикие. И терпел народ много от набегов турок, кои их юношей и девиц прекрасноликих забирали в рабство и продавали. Народ горный склонил голову пред князем и той защитил их от турков. И потребовал князь в жёны Акуанду, дочь вождя.



Юлия Ершова

Отредактировано: 05.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться