Дело исчезновения моего отца.

Размер шрифта: - +

XII

XII

Надо мной пляшет карусель игрушек, оранжевый и синий, и я тянусь к синему рукой. Но человек с молочным воротником толкнулт своим локтем круг радости. Почему он улыбается? Почему смотрит на меня? Какой у него родной голос, родной запах. Возьми же меня скорее на руки, а то закричу и заплачу…Он понял, что меня надо слушаться и поднял высоко. Как здорово, как весело, мы хохочем, а он подкидывает меня…Отец. Ударило мне в голову. Сердце согрелось, зажглось счастьем. Не хочу возвращаться, не буду открывать глаза! Где моя карусель, оранжевый синий?

- Очнулась? – выбесил меня женский бас. Пришлось открыть глаза.

На меня в упор смотрит сутулая женщина - платье в пол, такое же старое, как стены этой комнаты. Лицо женщины кривится, отчего морщины кажутся глубокими. Вот, она наклоняется к мне, кажется, я чувствую смрад её дыхание.

- Аслан! – вопит она и сверкает глазами тёмными как ночь.

Пока в коридоре звучит топот бегущих ног, она строчит, не отрывая взгляда от моего лица:

- Бес-стыжая, бес-стыжая. Кто тебя воспитал? Мужчин избила!

Речь её странная, каждое слово коверкает - ни одной мягкой согласной.

Бритоголовый Аслан примчался и тут же схватился за кинжал. Он завращал выпученными глазами и, видимо, проклинает меня. Женщина выпрямилась и не подпускает Аслана ко мне. Она опять строчит словами, вернее твёрдыми согласными. Неизвестный язык. Аслан краснел, краснел, и вдруг бледнеет на глазах. Нижней челюстью стучит. Женщина говорит теперь с ним ласково и о, чудо! я понимаю их речь. Это язык адыгейцев, только проще - ни спряжений, ни склонений.

- Иди, ступай к отцу. Скажи, очнулась и обездвижена. Сколько надо – столько и пролежит, не шевельнётся…

От этих слов паника ползёт по моей спине и холодит кожу. И правда, могу пошевелить только пальцами ног…Я приподнялась и дальше, картина, которую я увидела оказалась способной вогнать в гроб любую девушку, оказавшуюся на моём месте. Не понимаю, как я не сошла с ума. До сих пор встречаю в памяти это зловещее мгновение моей жизни с содроганием, даже пульс и дыхание учащаются.

Мои ноги обвивает змея. Жутко жёлтая гладкокожая змея. Она свила спираль из колец, её глазастая голова лежит на моих коленях и спит.

- О, боже! – воскликнула я и приподнялась. Голова змеи тут же открыла глаза и наводит их на мои. Я решила схватить её за шею и свернуть голову, даже зубы сжала до скрипа, но меня поджидал новый сюрприз – каждую руку, от запястья до локтя обвивают тонкие змеиные тела.

- Я вас ненавижу! – крикнула я - то ли на адыгейском, то ли на родном языке. Не помню, только тётка в сером посерела и побледнела одновременно, - Что вам надо? Развяжи руки, старая карга! Где Кристина? Я всех вас убью!

На слове "убью" змеи щёлкнули хвостами и зашипели, вытянув шею. Их морды оголили ядовитый оскал. Я затушевалась и чуть не заплакала, а та, что пленила меня, вздохнула с облегчением и сказала:

- Какая ты бес-стыжая, не дам тебе ни воды, ни хлеба, хоть подохни.

Она ушла, шурша платьем и извергая адыгейские проклятья, а я все-таки разревелась от бессилия. Горло пересыхает и хочется пить, больше всего на свете, больше чем воли…Глаза закрыты, но позвоночник цепенеет даже от одной мысли, что руки и ноги мои обвиты змеями. Кристина…

Когда я снова открыла глаза, вернее с трудом расщепила веки – за окном сгущался мрак, а на мои губы упала капля воды – на раскалённую сковородку упала капля воды.

- Не бойся, - пролепетал ангел, одетый в тёмное облако, - Пей.

И я пила, но вода испарялась уже на губах, языке, будто падала в плазму солнца. Горло и утроба остались не просто сухими – раскалёнными.

Облако развеялось, и ангел прошептал:

- Вода кончилась. Ты всю выпила. Полный кувшин.

Зрение вернулось ко мне – рядом сидит девушка, почти девочка, на голове платок без цвета, в руках длинношеей кувшин. Она приложила палец к губам, когда я попыталась промычать своё слово.

- Тсс, - сказала она, - я здесь тайно. Хозяйка задушит, если узнает.

"Зачем же ты пришла?" – спросила я глазами и она ответила:

- Не могла ни сеть, ни пить, дышать, когда узнала, что человека пленили и не дают ни капли воды, ни крошки хлеба. Я легла спать и не усыпала, твои стоны разрывали мне сердце, хотя ты молчала. Твоя душа голосила и просила помощи.

- Помоги, - прошептала я одними губами и указала взглядом на змею, которая обвила правую руку. Стоило только мне шевельнуть пальцем – она подняла голову и зашипела, а девушка подскочила и больше не приближалась ко мне.

- Это магия змей! – воскликнула она шёпотом, - Хозяйка владеет множеством магий. Я бессильна.

- Помоги, - настаиваю я.

Девушка не вняла моей мольбе, я увидела, как её силуэт растворился в дверном проёме. Но надежда засветилась в моих глазах – я поймала её немое послание: "Я вернусь…".

Сил удивляться самой себе не оставалось, я не понимала тогда, что наделена сверхъестественными способностями, я просто пыталась выжить и, главное, спасти Кристину. Её жизнь казалась мне самой дорогой. Я до сих пор одержима её спасением. Не существовала такой жертвы, которую я не смогла бы принести для любимой подруги. Вот, именно эта страсть и вытащила меня из плена горцев.



Юлия Ершова

Отредактировано: 05.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться