Дело исчезновения моего отца.

Размер шрифта: - +

XX

XX

Я проснулась от прикосновения солнца к векам. Рассвет окрасил комнату в розовый. Макс, одетый в засаленный комбинезон и, замер у окна. Лоб его стянут банданой. Я не хотела приветствовать его и просто зевнула. Он зыркнул на меня и приставил палец к губам. Макс глазами показал на стекло и прижал палец к губам ещё сильнее.

О, боги… Во дворе отеля, около нашей машины курил…курил? Другой Макс. Точная копия нашего, вчерашнего Макса, облачённого в чёрный деловой костюм, с непроницаемыми очками на носу.

Кристи нежилась в розовом свете и улыбалась.

- Что происходит? – прошептала я.

Макс выстрелил в меня взглядом и опять прижал палец к губам. Я осеклась и опять посмотрела в окно…

О, боги… двор пересекает Кристи. Она одета точно также как вчера: кеды, бермуды и байка в розочках. Только неизвестная мне бейсболка, надвинута на глаза. Я вздохнула и не знала, как выдохнуть.

О, боги…к ней приближается я, мой клон, в моём школьном жилете, мой рюкзак на моём плече. Я не должна говорить, я не могу молчать. Может, я заболела шизофренией? Догадка выбила меня из седла, ноги подкосились и я рухнула…

Очнулась я в руках Макса. Кристи порхала рядом и ворковала. Волна счастья накрыла меня с головой. Я вылетела из тела и упала в его зрачки, невыносимое блаженство. Сладость проникала в сердце, пока…пока я не увидела на самом дне его души маленькую птичку в клетке. Бедняжка попискивала и трепыхалась. Я бросилась спасать её, но не тут то было: замок на клетке, размером раза в два больше птички, не поддавался никаким манипуляциям. Тогда я попыталась раздвинуть прутья – изранила пальцы в кровь, но ничего не добилась. Я просто села и заплакала вместе с птичкой…

- Ты готова слушать? – спросил Макс, усаживая меня на кровать. Я кивнула. Резкость навести оказалось сложным делом, силуэт самого желанного человека расплывался, и наружу рвались трели запертой в клетке птички.

- Ева, - воскликнула любимая подруга и в голове моей тут же прояснилось. – Надо уходить. Приди в себя.

- Ева, тебе предстоит выполнить задание, - сказал Макс, вглядываясь в мои глаза.

Я через силу улыбнулась.

- Так вот, - продолжил он, - На стуле висит твой новый костюм, - я проскользила взглядом по стулу – красное платье из шёлка и туфли на каблуках. На сидении лежит сложенная белая ткань, а на полу рядом – сумка неопределённой формы с печатью какого-то медицинского центра: крест обвитый змеёй в окошечке. От вида змеи меня передёрнуло. – Не морщись! – возмутился Макс, - Открой свои уши и запоминай! Жить хочешь?

- Не знаю, - пожала я плечами, вспоминая птичку.

- Я хочу, - прозвенел голос Кристи. – Я просто не могу без тебя, ты мой ангел.

- Оденешься, на голову колпак и по главной лестнице прямиком на этаж выше, номер 42-й, входи без стука. Там сидит старик в инвалидном кресле, скажешь ему: "Доброе утро, г-н Толкин". Я на запястье твоём его имя записал и номер. Откроешь сумку - сразу надень перчатки и сделай ему укол.

- Укол?

- Инъекция в вену. Капсула в сумке. Одна.

- Ты сошёл с ума? – спросила я, коченея от ужаса, - Я никогда не делала ничего подобного, у меня нет медицинского образования. Я не могу, просто не могу, - затараторила я.

- Я пойду с ней, - взмолилась Кристи, - моя мама закончила медицинский колледж и я видела много раз, она папу и даже прислугу инъекции и…

- Молчать! – рявкнул Макс, его взгляд стал свинцовым от гнева. – Кристина идёт со мной. Мы – рабочие, ремонтники. Садимся в жёлтый пикап во дворе. Кристина за руль. Я складываю верёвки и лестницу в кузов. Мы трогаемся. Ты, - направил он указательный палец на меня, - Уколешь старика и шмыг – на запасную лестницу. Снимешь халат и колпак, затолкаешь в сумку и спускайся на первый этаж. Ровным шагом по двору, на выход и идёшь по дорожке к остановке. Минут семь. Мы с Кристи подъедем. И всё.

- Всё? – переспросила Кристи.

- Да, - подтвердил Макс. Если выйдет гладко – через два часа ты будешь рыдать на плече мамочки. И ещё, запомни Ева, халат сдирай сразу, едва переступишь порог запасного хода. Камеры там не бьют. Сделаешь полшага лишних – тебя засечёт охрана. Повяжут через минуту-две. Это самый ответственный момент.

Про "самый ответственный момент" я услышала, когда застёгивала последнюю пуговицу на халате.

- А вдруг её убьют? – побледнела Кристи, - я не могу отсиживаться в машине.

- Наивное дитя, - ухмыльнулся Макс, - кого убьют? Твою подружку, которая уложила дюжину горцев, врукопашную. Она, шутя, перемахивает четырёхметровый забор. Это я ребят жалею, коллеги, как-никак.

- Откуда ты знаешь про меня, - сжала я кулаки. Стыд разгорается в груди.

- Я в полиции всё узнал. Трудно догадаться?

- Почему не работает закон? Почему их не арестовали? Сейчас бы не пришлось разводить этот цирк! – топнула ножкой Кристина, - у нас в городе – порядок! Всё по закону. Всё!



Юлия Ершова

Отредактировано: 05.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться