Дело об убийстве без мотива

Размер шрифта: - +

-3-

В гостиной коттеджа номер четыре находились двое. Тино Росси, хозяин коттеджа на эти два дня, развалился в кресле. На столике рядом с ним стояла почти полная бутылка виски и стакан, на данный момент пустой. Видимо, Тино сделал-таки паузу в процессе заправки организма горючим, и Фил Дикерсон решил этим достопамятным моментом воспользоваться для разговора.

Впрочем, говорил в основном он. В предложенное кресло он садиться не стал, предпочитая расхаживать по комнате. Речь его была возбужденной, маленькие близко посаженные глазки пылали, седые волосы, произрастающие в основном по краям вытянутой головы, пребывали в беспорядке.

— Это черт знает что, Росси, черт знает что! Мы кто — нашкодившие дети? А кем себя возомнил Акман? А? Мы должны немедленно пойти к нему!

Тино изобразил вопрос чуть приподнятой бровью. Говорить ему было лениво, клонило в сон.

— Ты спрашиваешь, зачем? — перевел Дикерсон. — Я скажу. Мы поставим вопрос ребром. Пусть выкладывает карты на стол! Или признается в идиотском розыгрыше — а я больше чем уверен, что кроме розыгрыша и быть ничего не может, — или… Пусть называет имя!

— Допустим, он назовет твое, — вяло проронил Тино.

На мгновение Дикерсон лишился дара речи. Затем заговорил, стараясь придать голосу холодную высокомерность. Получалось так себе, голос звенел и менял тональность.

— По-моему, ты забываешься, Росси. Может, тебе стоит проспаться?

Тино зевнул, даже не потрудившись прикрыть рот ладонью.

— Да? — сказал он без всяких эмоций. — Возможно, ты и прав. Тогда оставь меня одного, невежливо спать при госте.

Дикерсон похватал ртом воздух, издал пару-тройку нечленораздельных, хотя и явно недовольных звуков и… стих.

Можно было взять и уйти, можно было даже хлопнуть дверью, только стоило ли тогда вообще приходить?

Можно было поискать способы поставить наглеца на место. Нельзя сказать, что это простая задача, Росси всегда защищен мощной броней цинизма, а алкоголь эту броню, похоже, только укрепляет. Но, предположим, получилось бы. Все опять сводится к тому же — Дикерсон пришел сюда, чтобы обрести союзника, а не устроить конфликт.

Оставалось подкорректировать тактику. Дикерсон уселся-таки в кресло, немного поерзал тощим задом, устраиваясь поудобней, и заговорил уже без прежней экспрессии:

— Давай поговорим спокойно, Тино. Ты прав, Акман может указать пальцем на меня, тебя, кого угодно…

— На меня не покажет, — перебил Тино с улыбкой, которая едва не вызвала у Дикерсона новый приступ злобы.

— Почему? — спросил он.

— Потому, что я не продавал ему подделок.

Дикерсон закусил губу. Нет, напрасно он сюда пришел…

— Я тоже не продавал, — Фил даже сумел улыбнуться. — Это же явный абсурд.

Тино пару секунд мутным взглядом гипнотизировал бутылку, потом все же решился и плеснул себе виски в стакан. Немного, на два пальца.

— Меня можешь не убеждать, — сказал он. — Мне это безразлично.

Дикерсон заговорил чуть быстрее.

— Ладно, я, собственно, к чему веду. Если Акман обвинит одного из нас, мы потребуем доказательств. Веских и обоснованных. Пусть предъявит…

Тино фыркнул.

— Чего ты суетишься, Дикерсон? Акман и так собирается это сделать. Только не сегодня, а завтра. Если, конечно, до этого виновный не прибежит к нему на задних лапках с толстой пачкой денег в зубах.

Дикерсон глубоко вздохнул и вдруг с удивлением обнаружил, что успокоился. Навалилась усталость, апатия… Тино заразил, что ли?

— Но ведь это унизительно, разве ты не видишь, Тино? Акман устроил какой-то бездарный спектакль и вовлек нас в него без нашего согласия.

Тино снова взял в руки бутылку, помедлил и со вздохом поставил ее на место.

— Это ты правильно сказал, Дикерсон, правильно, — Тино воодушевился. — Спектакль, да. Бездарный или нет — поглядим. Я погляжу. Я зритель, понимаешь? У спектакля должны быть зрители. Мне интересно! И я не собираюсь требовать от режиссера опустить занавес посредине первого акта. И потом… старый ты наивный дурак, с чего ты взял, что сможешь заставить Акмана сделать то, чего он делать не хочет?

Дикерсон пропустил обидные эпитеты мимо ушей.

— Я не смогу. Один не смогу. Почему же еще, ты думаешь, я пришел к тебе? Мне нужна поддержка, пусть Акман увидит, что я не выступаю исключительно от своего имени. В конце концов, можно поставить вопрос о его членстве в «Эспадроне»…

— Ах вот ты куда гнешь… — Тино посмотрел на Дикерсона так, словно видел его впервые. — На его место метишь? Ладно, не оправдывайся, честолюбие не порок. Но все же, почему ты притащился именно ко мне?

Дикерсон улыбнулся, делая последнюю, почти безнадежную — это понимал он сам — ставку на лесть.

— А к кому же еще мне было идти, Тино? К тугодуму Бунгерту? К сопливому мальчишке? К этой курице Виртанен?

Тино хохотнул.

— У этой курицы хватит мозгов на двух таких, как ты, Дикерсон, да еще, пожалуй, останется на Руди. Знаешь, я надеюсь, что Акмана надула именно она. Тогда спектакль получится наиболее интригующим. И не исключено, что в финале именно наш режиссер останется с носом.

Дикерсон встал. Продолжать разговор явно не стоило. Он сказал, вроде бы самому себе, но так, чтобы Тино наверняка услышал:

— Да, к алкоголику с проспиртованным мозгом идти тоже не следовало…

После чего вышел. Хлопать дверью он счел излишним.

Тино посмотрел на стоящую перед ним бутылку неожиданно злым взглядом, порывисто встал и убрал ее в бар.

 



Starrik

Отредактировано: 13.04.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться