Дело об убийстве без мотива

-5-

Я никогда не встречал людей, приходящих в восторг от вызовов «на ковер» к начальству. Я не утверждаю, что их не существует в природе, возможно, по Вселенной разбросано некоторое количество уникальных индивидуумов, денно и нощно молящих небеса о том сладостном миге, когда босс осчастливит их своим вниманием.

Быть может, они жаждут новых свершений, на которые их вдохновит вышестоящий на иерархической лестнице, или попросту принадлежат к некой неизвестной мне секте… Не знаю, повторюсь, мне подобные особи не встречались.

 Нормальный, адекватный человек отлично понимает, что начальник может вызвать только по одной из трех причин. Первое — устроить разнос, второе — поручить тебе работу, на которую ты вовсе не рассчитывал, и третье — совместить первый и второй вариант.

Исключения настолько редки, что рассчитывать на них может только неисправимый оптимист.

Если я и относил себя к оптимистам, то к весьма и весьма умеренным. Поэтому, двигаясь — без постыдной суетливости, но все же не рискуя медлить — к кабинету капитана Дюбуа, я не ожидал внеочередного повышения в звании, невесть откуда свалившейся денежной премии или вручения мне путевки на какой-нибудь модный курорт.

И когда капитан, не отрывая взгляда от какой-то загадочной точки примерно в метре левее моего лица, сказал: «Ты летишь на Доршею, Лозовский», я сумел ответить только: «А-а… почему?». Чтобы у вас не сложилось обо мне превратного мнения, спешу уверить, что обычно я выражаюсь значительно более красноречиво, но в этот раз мне помешало удивление. Если не сказать сильнее. Доршея — это не просто курорт. Это обалдеть, что за курорт.

К тому же, я всегда робел в присутствии Дюбуа. Да, иногда маленькие слабости присущи даже самым выдающимся людям… Во внешности капитана не было ничего угрожающего или, скажем, отталкивающего. И рост, и телосложение самые заурядные, лицо тоже вполне не примечательное, с тонкими чертами, чуточку длинноватым носом и узким ртом. Но он не улыбался. Никогда. Это раздражало. А гораздо сильнее раздражала его манера не смотреть на собеседника. Не смотреть, не смотреть, а потом вдруг, в какой-то одному ему ведомый критический момент разговора, впериться своими бледно-серыми буркалами, да так, что взгляд проникал сразу примерно до мозжечка… Бр-рр! Кроме всего прочего, Дюбуа был моим начальником, капитаном Отдела тяжких преступлений Интерпола. Так что я имел право на капельку робости.

Капитан продолжал смотреть мимо меня.

— Потому что это мой приказ. Достаточное обоснование?

Я взял себя в руки и унял противную дрожь в коленях. Почти унял.

— Прошу простить, я неточно сформулировал свой вопрос. Какова цель моей поездки на Доршею?

Мне понравилась моя реплика. Вот еще только голос бы чуть потверже…

Последовала пауза. Совсем не длинная, в общем-то, ровным счетом такая, чтобы у меня успела вспотеть шея.

— Как ты считаешь, Лозовский, без твоего вопроса я не догадался бы дать необходимые пояснения? — и ни сарказма в голосе, ни каких-либо иных эмоций.

Ах да, я ведь еще не упомянул отвратительную манеру капитана вести разговор. Впрочем, полагаю, теперь это упоминание излишне… На этот раз я счел за лучшее промолчать. Лучше вытерпеть еще одну многозначительную паузу, чем подставиться под новый выпад.

Эта стратегия себя оправдала. Дюбуа оставил в покое мою персону и перешел к сути.

— На Доршее совершено убийство.

Ситуация более или менее прояснилась. Вариант с нагружением новой работой все-таки нравился мне больше, чем разнос.

Капитан снова замолчал. Вероятно, ждал от меня каких-нибудь возгласов вроде «А при чем тут Интерплэнет?» или «Разве на Доршее нет своей полиции?». Но я всегда отличался хорошей обучаемостью и умением быстро приспосабливаться к обстановке. Я молчал. Я внимал. Я весь превратился в слух.

— Убит землянин.

И на это я тоже не отреагировал. Ничего особо удивительного, что на Доршее убили жителя Земли, не было. Как-никак земная колония — это раз, курорт — это два. Приезжих там больше, чем местных жителей. Разумеется, само по себе убийство землянина не является поводом для вмешательства Интерпола. Думаю, не стоит говорить, что вслух я этого не сказал?

— Убит… очень богатый и влиятельный землянин, — капитан дозировал информацию неспешно и обстоятельно. — Ричард Акман, владелец одной из крупнейших рекламных компаний Земли.

Так… Уже теплее.

— Полиция Доршеи обратилась за помощью в расследовании к нам, — отвесил следующую часть вводной Дюбуа.

Понятно стало почти все, но я нутром чувствовал, что остался еще один маленький, но очень важный штрих…

И капитан этот штрих добавил.

— Основные подозреваемые тоже земляне.

Вот оно! Горячо. Да еще как горячо… По причине молодости и живого темперамента я все-таки не удержался от реплики, произнесенной буднично и простодушно:

— Насколько я понимаю, очень богатые и влиятельные земляне?

Все довольно просто. Расследовать убийство в лайковых перчатках… я не говорю, что это невозможно, но многое зависит от обстоятельств. Крайне редко следователь оставляет у всех без исключения подозреваемых приятное впечатление. Скорее, ему приходится наступать на больные мозоли, что, разумеется, мало кому нравится. Дальнейший ход мысли, полагаю, ясен и без слов. Как результат — местная полиция решила постоять в сторонке и понаблюдать за работой спецов из Интерпола. У нас едва ли нашлось много желающих выступить в этой роли. Я ухмыльнулся, хотя ухмыляться в кабинете капитана Дюбуа — не самая лучшая идея.

И вот тут Дюбуа посмотрел на меня. Взгляд прошил меня насквозь и с визгливым скрежетом впился в мрачно-серую стену кабинета за моей спиной. Я сдержал порыв повернуться и убедиться в наличии там следов разрушения.