Демон или тихоня?

Глава 29

POV Ники.

В тишине отчетливо было слышно, как открылась дверь, и в комнату вошла Муся, тряся своим пузом. Кошка мирно держала путь к моей кровати, но Саша, не раздумывая, сгреб несчастную животинку к себе, начал рассматривать. Отцепись от моей кошки, сволочь! Так, ладно, сейчас у меня есть другая проблема. Мой друг — Пила.

— Что?

— Да не бойся, все предельно просто. Ничего такого от тебя не требуется, просто скажи сначала «Да».

— Да?

— В общем, суть, — Орлов отвлекся от рассматривания моей несчастной кошечки (которой вообще было индифферентно происходящее вокруг нее), — просто игра «Вопрос-ответ». Ну, как бы, я задаю вопрос, ты отвечаешь и тоже задаешь вопрос, на который я отвечаю. Только с одной поправочкой, окей?

— Так, стоп, какой поправочкой? — насторожилась я. Знаем мы эти «поправочки», это как мелкие буквы в договорах, они вроде незначительны, но на них потом можно так напороться...

— Если ты не отвечаешь на вопрос, то должна будешь выполнить какое-нибудь желание, — хитро улыбнулся Саня. Так, а вот это улыбка мне совсем не нравится. По-любому уже пару вопросов таких подготовил. Ладно, допустим.

— Я так понимаю, на тебя это условие тоже распространяется? — я начала поправлять подушку так, чтобы было удобно сидеть. Правда, я потом все равно приняла полусидящее полулежащее положение, но это не важно.

— Естественно, — блондин пожал плечами, поглаживая Мусю по голове. Та тихо млела, а я уже начинала ее ревновать к однокласснику.

— Так, ну, хорошо, допустим. Я так понимаю, это вызвано рядом вопросов ко мне? — спросила я, размышляя, что хочу спросить у своего друга помимо местонахождения его матери. Все-таки, надо дать человеку с мыслями собраться. Тогда... Ладно, давайте пойдем по порядку. Вспомним его первый день в нашей школе...

— Конечно, — парень кивнул.

— Кто начинает?

— А вот это уже второй вопрос, — коварно усмехнулся Орлов. — Теперь я спрашиваю.

Вот сволочь, без моего ведома начал! Ну, ладно...

— Хорошо, внимаю, — я скрестила руки на груди, прикрыв глаза.

— Сколько весит твоя кошка?

Я остановила руку, потянувшуюся ко лбу, и сжала губы. Вашу Машу... Не мог посерьезней вопрос придумать? Саня такой Саня.

— Восемь килограмм, если угодно, — я вздохнула, формулируя вопрос. — Хорошо, теперь я. Пойдем по хронологии событий с того дня, как ты к нам пришел. Как тебе наша школа?

М-да. Немного не то, что хотела спросить. Впрочем, зайти издалека не такая уж плохая идея. Только почему Орлов на меня так странно смотрит.

— Ты реальный ботан, походу. «Пойдем по хронологии событий!» — передразнил меня блондин, за что получил подушкой в тыкву. Кошка проводила испуганными глазами летящий объект, но не ушла. — Ладно-ладно, — подушка вернулась ко мне, но промахнулась, — честно говоря, ничего особенного в вашей школе нет. Люди только неадекватные слегка, а так ничего, нормально в принципе. Почему твоя кошка такая жир... толстая? — поспешил поправиться одноклассник, заметив мой уничтожающий взгляд. Жирной мою кошечку он собрался назвать! Жирной ее могу называть только я, понял, да?!

— Она стерилизованная, — спокойно ответила я и, встретив вопросительный взгляд, тут же пояснила, — это как кастрированная, только про кошек так не говорят. Коты кастрируются, кошки стерилизуются, но суть одна. Так, м-м... Хорошо. Скажи, на кой черт ты ко мне полез в первый день?

Орлов серьезно задумался, а я вспомнила тот эпичный день. Неплохо я его приложила, все-таки. Не зря у братца училась-таки. Но как он на меня орать начал... Причем я даже не помню, что конкретно этот умник орал.

— Если честно, я подумал, что ты местная ботаничка, над которой все издеваются, — в ответ на мой нервный смех парень недовольно сжал губы. — Да-да, я понял уже, что к тебе подходить в принципе опасно, наверное, остальные это тоже знали. Но все одобрили мою идею, в общем-то! К тому же, ты была единственной, кто игнорировал мое существование. А когда я только вошел, так вообще такую рожу состроила... В общем, ты мне тогда не понравилась сильно. С этим понятно? — я нахмурилась и кивнула. Неужели я действительно так сильно похожа на ботаника? А, это, наверное, из-за очков, они мне никогда особо не нравились. Хотя я так к ним привыкла... Даже сейчас иногда пытаюсь их поправить, тыкая пальцем в переносицу. Но все-таки, неужели человека можно разозлить одним лишь игнором?

— Так, теперь мой вопрос. Как раз то, что я давно уже хочу спросить: что с твоей одеждой?

— В смысле? — я выпучила глаза.

— Ты одеваешься, как бомж, — Саня почесал в затылке, пока я снова прицеливалась в его буйную головушку. — Ну, не как бомж, просто... Как это сказать... В общем, в школе ты носишь одни и те же штаны, которые, между прочим, сильно растянуты, если ты не заметила. А кофты твои... Это ж просто пиз... — словив новый прожигающий взгляд, парень кашлянул и продолжил. — В общем, они тоже выглядят растянутыми и все какие-то огромные, бесформенные. Понимаю, что удобно и все такое, но, блин, это же некрасиво! Нахрена ты так одеваешься?

— Эээ... — вырвалось у меня. В общем-то, на этом все закончилось.

— Ну-у? — в ожидании протянул парень. Ему что, реально так интересно?

— Ну-у... Как бы... — попыталась я сформулировать свою мысль, что, собственно, успехом не увенчалось. Наконец, мне удалось собрать мозги в кучку, и я выдала:

— Короче, я не считаю школу местом, куда нужно наряжаться. Я стараюсь одеваться так, чтобы ко мне не придирались учителя и чтобы было удобно. То, что другие наряжаются... Ну, это их дело.

— Н-да. Странная логика.

— Ничего странного. Скажи мне вот что: зачем ты пришел ко мне домой первый раз? Причем с клеем!

— Эм... Какие-то сложные вопросы ты задаешь. Ладно, скажу. На тот момент хотел доказать себе, что не раскис и все еще ненавижу тебя. То есть, тогда ненавидел, сейчас нет!

— Хм... Допустим.

— Теперь я. Почему ты меня в первый день положила?

— А что в этом удивительного? — я приподняла брови.

— Ты издеваешься? — Саша сощурил глаза. — Скажи, тебе каждый день попадаются девки, способный тебя в один прием опрокинуть на землю?

— Ладно, это редкость, но... Блин, я защищала свою гордость. Как могла, защищала, в общем-то. У меня была возможность отправить тебя в нокаут, так почему бы ей не воспользоваться? — я развела руками. А что, я не права, что ли?

— Действительно, — буркнул Орлов.

— Мне кажется, это было вполне логично. Хорошо, мой вопрос... Хм. Ладно, спрошу все-таки, — я смутилась. Всегда смущаюсь, затрагивая такие темы. — Ты реально в Марину влюбился что ли?

— Может быть, — блондин пожал плечами. Так, стоп...

— Какой «может быть»? Тут как бы либо да, либо нет!

— Не знаю. Она мне как бы нравится, но не знаю, влюбился я прям в нее или нет...

— Ты чо, не влюблялся ни разу?

— Не-а.

Вот это поворот. Я молча сидела и хлопала глаза. Я как бы уже второй вопрос подряд задала, но это не важно. Главное, чтоб он не спалил.

— Кстати, ты уже второй подряд вопрос задаешь. Так что с меня два вопроса! — жизнерадостно сообщил одноклассник. Таки спалил. Но блин, человек за гребаные семнадцать лет не влюблялся ни разу... Такое бывает вообще? Тем более, это Орлов, на которого девки пачками вешаются! У него же бывших можно выстроить вдоль всей улицы, и то не хватит места! Чего-то я определенно не понимаю в этой жизни.

— Так, ну-с, — парень потер ладони друг о друга, — раз уж пошла такая пьянка, вот еще один интересующий меня вопрос. У тебя есть парень?

Я смерила Сашу уничижительным взглядом.

— Я что, похожа на человека, у которого есть парень?

— Я догадывался, что у тебя никого нет. А почему?

Суживаю глаза. Чо за тупые вопросы пошли?

— Сань, это тупой вопрос. Никого нет, потому что никого нет! Блин, это необъяснимо. Я никому не нравлюсь, мне никто не нравится... Ну, вот, сложилось как-то так. Это все, что я могу сказать.

Блондин снова начал чесать репу. Неужто это так странно в его понимании? Ах, ну да, мы же говорим об Орлове, которому не нужно бегать за девушками, ибо те гоняются за ним сами. Он, наверное, вообще одинок не бывает. Я же кондовый форева элон и давно перестала париться насчет своего одиночества. Стала даже гордиться этим. Не знаю, почему. Просто я типа вся такая пофигистка, мне никто не нужен и все такое. Уже как-то вошло в привычку думать, что это круто. Но почему-то именно сейчас я почувствовала в душе странную, сосущую пустоту, поглощающую меня изнутри. Она жаждет заполнения, из-за нее сердце томится в муках и ждет... Ждет чего-то невероятного, огромного, сильного, чего-то фантастического и в то же время настолько естественного. Я не могла понять этого ощущения, хоть оно на меня и нападало с некоторой периодичностью. Это больше походило на какую-то меланхолию, которую я всегда списывала на гормоны. Наверное, так оно и есть. И это всё, конечно, замечательно, но можно хотя бы сейчас меня в покое оставить? Я не хочу снова в депрессию впадать, и так болею!

— Так, спрошу тогда тебя... Эм... Какой у тебя любимый цвет? — божечки, какой я редкостный долбан! Ну, не знаю, что спросить.

— Синий.

— Прикольно, у меня тоже.

Н-да. Идеальный разговор.

— А тебе все-таки хотелось бы парня иметь? — продолжал гнуть свое Орлов. Как-то это подозрительно.

— Чувак, меня пугают твои вопросы, если честно.

— Просто думаю, может, свести тебя с кем-нибудь?

— Не-не-не, не надо мне такого счастья! Спасибо, как-нибудь без этого проживу! — я подняла руки вверх, но вот хитрожопая улыбка с лица Сани так и не слезла. Он же там реально что-то задумает, не дай Боже! Мне и так весело живется.

— Ну, ладно. Так и быть, не буду тебя пока трогать.

Ох, не нравится мне это «пока»...

— Слава тебе, Господи, — буркнула я. — А теперь объясни мне, какого хрена ты не можешь вернуться домой?

Вот он, момент истины! Повеселились и хватит. Надо наконец-то выяснить, что не так с ним. Может, я помочь чем-нибудь смогу? К тому же, чем меньше Саня находится здесь, тем лучше для него. Я как бы болею, вирусы разношу...

Блондин обреченно вздохнул. Конечно, он ожидал этого вопроса, но желание отвечать на него, видимо не увеличилось. Что ж весьма печально, ибо я все равно вытрясу из него нужную информацию. Мне же интересно!
— Хорошо. Раз уж на то пошло, я сам на это подписался. Помнишь Снежану?

— Конечно! Ее трудно забыть! — усмехаюсь.

— Так вот. Эта... Насколько я понял, к мату ты относишься плохо, так что опущу все эпитеты. В общем, эта долбанутая стерва написала на меня заяву в полицию. Весело, не правда ли? — Орлов хмыкнул, глядя на мои округлившиеся глаза. — Поверь, я тоже не ожидал. Загребли меня вчера в ментовку, короче, и сидел я там до самого вечера, пока внезапно батя не вернулся. Потом явилась Снежана с родителями своими. Мы довольно быстро все разрулили, и меня даже отпустили домой. Вот только дома мы как раз сильно разосрались, и этот мудак сказал, что должен был тогда на аборт согласиться, — Саша поморщился, а я прикусила губу. Не люблю, когда люди плохо о своих родителях говорят, но слова Орлова старшего еще хуже. Мне бы такое сказали, я бы, наверное, в истерику впала и не вылезала из нее неделю. В общем, все правильно Саня сделал.

— Короче, я свалил из дома, послав его. Теперь думаю, что дальше делать.

Понятно... Теперь все понятно. Хотя нет, не все. Осталось два вопроса, которые, блин, меня сейчас больше всего волнуют. Но до них мы еще дойдем.

— Ясно...

— А теперь скажи, ты реально ботаник или притворяешься?

— Эм... Смотря кого называть ботаником. Но я себя таковым не считаю. Скорее, как ты выражаешься, притворяюсь, — мои губы тронула легка улыбка. — Почему у вас с отцом такие плохие отношения?

— Потому что он мудак.

— Логично. Но все-таки?

— Не знаю, так сложилось. Я регулярно вылетаю из каждой школы, куда прихожу. Его вызывают постоянно к директорам, к учителям, он таки приходит, а потом жутко бесится. Мы сремся, после чего он отправляет меня в новую школу и забывает о моем существовании, а я снова вылетаю оттуда через месяц-другой. Отработанная схема, так сказать, — парень пожал плечами. Он так спокойно обо всем этом говорит... Как так можно? Неужели уже настолько привык к этой «отработанной схеме»? В груди что-то болезненно начало сжиматься.

— Ника, — блондин отвлек меня от моих размышлений, — зачем ты притворяешься ботаником?

Хороший вопрос, кстати. Я уже настолько привыкла к своему образу, что перестала задумываться об этом. Ботаничка и ботаничка, что тут такого? Этих ботаничек повсюду... С той только разницей, что я не настоящая ботаничка, спасибо моему характеру за это.

— Просто. Ну, не знаю, это удобно, — я откинулась на подушку, — никто не донимает, не надо с одноклассниками общаться лишний раз, учишься себе спокойно, списывать даешь время от времени, за это тебя и не трогают, — пожимаю плечами. — Просто мне чужд выпендреж в любом его воплощении. Я только знаниями хвастаться люблю, а яркая внешность, шутки за триста и дешевые понты — это уже как-то не мое.

Судя по лицу Орлова, я только что описала большую часть его жизни. М-да. Может, теперь мне кто-нибудь объяснит, как так вышло, что я с ним дружу? Мои друзья — это обычно такие же форева элоны и аутсайдеры, как я. Возможно, я однокласснику своей дружбой неудачу принесу? И станет он таким же, как мы... Да не, это уже за гранью реального. Это же Саня!

— А почему ты из каждой школы вылетаешь?

— Хе-хе. Просто мне обычно нечем заняться, вот я и довожу учителей, всякую фигню творю. Одной училке тараканов принес в банке и на стол вывалил. Как она орала... — парень засмеялся. Видимо, для него это, и правда, веселые воспоминания. Н-да, понятно все с ним. Неужели все настолько плохо? И будет ли он страдать той же фигней в нашей школе?

— Думаю, ты поняла меня.

— Ага, — отвечаю как-то сдавленно. Орлов ведь это делает не потому, что это просто весело, а потому что отец на него внимания не обращает. Наверное. Из меня психолог так себе.

— Окей. Не надоело тебе быть... такой? Разве не тошно быть ботаничкой и форева элоном?

— Нет. Ничуть. Это весело. Таки спрошу... где мать у тебя? — по коже невольно пробежали мурашке от этого вопроса, а в животе будто что-то неприятно сжалось. Может, она умерла? Блин, зря я это спросила, зря...

— Не знаю. Где-то в Америке, возможно. А может, и в Европе. Без понятия.

Я вопросительно наклонила голову на бок. Чо?

— Хорошо, вижу глубокое непонимание на твоем лице. В общем, когда мне было... Сколько мне было? Лет семь мне было. Офигеть, десять лет прошло! — Орлов почесал тыкву, а у меня появилось легкое покалывания в ладонях от нетерпения.

— Так, и что?

— Да что? Когда мне семь было, мама сильно разосралась с батей в тот день. Они так орали дико, а я в соседней комнате сидел и слушал, хотя даже слов толком разобрать не мог. Страшно было как-то. Зайти к ним не решался, по-любому прибили бы тут же. А потом странное шуршание громкое было. Когда я открыл дверь комнаты, то увидел, как мама чемодан на колесиках катила. На меня только мельком глянула и дверью хлопнула, выходя. Отец тогда был подавленный какой-то, меня чуть ли не пинками отправил спать. А на следующий день у нас был серьезный разговор. Он сказал, что... — Саша запнулся, сглотнув, — что мама с другим, и она уезжает куда-то на запад. Вроде, в Америку все-таки. Ну, вот, как-то так, — блондин поднял на меня глаза, и я почувствовала, что в любой момент могу зареветь. Не раскисать, Макарова! Мысленно отвешиваю себе пинка и сжимаю край одеяла. Реветь она вздумала. — С тех пор батя стал трудоголиком, а я... А я стал долбоебом, которому нечем заняться.

Одноклассник улыбался, глядя на меня. Видимо, мое состояние не укрылось от его внимательного взора, поэтому парень неожиданно рассмеялся, весело воскликнул:

— Что с лицом? Не грусти, лови котейку! — и кинул мне на кровать кошку! Я вздрогнула, вжимаясь в подушку. Муся же выпустила шасси когти, испуганно вытаращив глаза, но приземлилась более ли менее удачно. Ногу мне не сломала своим весом и на том спасибо.

— Чо ты делаешь, блин! — заорала я, придвигаясь к своему питомцу и поглаживая его по голове, чтобы успокоить. — Издеваешься над бедной животинкой. У нее ж стресс!

— По-моему, она смешно летела!

— Она сейчас линять начнет!

— Да ладно тебе!

— Дурак...

Блондин снова засмеялся. Как быстро он умеет отвлекаться! Вот сейчас обратно в него кошку кину и посмотрю, как он будет уворачиваться. Сволочь.

— Про игру помнишь еще?

— Так себе игра...

— Ничего. Скажи, почему ты решила заняться танцами?

И тут я вернулась с небес на землю. Блин. Блин. Почему именно этот вопрос? Не мог что-то другое спросить?

— Ну... Ну... Ну, нет, этого я не могу рассказать.

— Почему?

— Потому что не могу. Если ты узнаешь, то обстебешь меня. А еще ты можешь рассказать кому-то другому, что тоже не есть хорошо. В общем, нет, не скажу.

— Плохого ты мнения обо мне, однако! Ну, да ладно, тогда желания.

Блин. Желание. Блин. Я уже и забыть успела.

— М-м... Окей. Внимаю.

— Ты приготовишь мне блинчики...

Склоняю голову набок.

— ... когда я попрошу. Не сейчас.

Наклоняю голову еще сильнее.

— Что?

— Да ничего... — вздыхаю. Блинчики так блинчики. Внезапно я взбодрилась. Ну, это же означает, что они ему понравились! Вау, я умею хорошо готовить! Какая неожиданная новость, однако.

— Где ты ночевал сегодня, умник?

— У Олега. И я по лицу твоему вижу, что ты хочешь услышать, как это примерно выглядело, — я кивнула. Истину же глаголет человек. — Ладно, расскажу об этом в двух словах...