Демон или тихоня?

Глава 37

Сегодня был судный день. День, когда мы с Сашей должны были показать все, на что способны. День, когда Свете предстояло либо покорить зал, либо полностью опозориться (что маловероятно). День, когда нервы зашкаливали с самого утра, а все перемены превращались в поиски укромного уголка и бесконечные репетиции. День, когда все, кто мог, в край долбанулись.

Спросите, почему все в край долбанулись? О-о! Довольно долго объяснять, так что просто наблюдайте, и поймете все сами.

Мой день начался с обнимашек со Светой (да-да, тех самых, что ломают ребра и выбивают дух из тела), а затем продолжился ударом по голове учебником. В целом, это было довольно-таки ожидаемо, ибо вчерашнее Евглевская мне, по-видимому, прощать пока не собиралась. Несмотря на то, что роль свою она выдержала практически идеально (не считая лютой ругани, когда никто не слышал) и получила оглушительную славу в школе (всего на сутки, но все-таки), ее это вовсе не радовало. Так или иначе, Света — человек скромный, тихий, к большому вниманию не привыкший, так что происходящее ее все-таки напрягало. А поскольку идея была моя, очевидно, что я оказалась крайней. В общем, за те пять минут, что оставались до урока, я выслушала столько «хорошего» про себя... Хотя еще вчера все то же самое она мне высказала во всем известной социальной сети, зато сегодня ее слова сопровождались ударами по голове учебником. Нет, била она не сильно (хотя последние пару раз больно было), но все же процедура не самая приятная. Интересно, детей своих она так же воспитывать будет?

— Да всё, всё, я поняла, что ты недовольна сложившейся вчера ситуацией! В любом случае, тебе это на пользу пошло, так что хватит меня... Ау! — я кое-как пыталась отбиться от подруги, что, конечно же, выходило с трудом. Вскоре у Евглевской заболела рука, и поэтому она перестала меня мутузить. Ну, слава тебе господи!

— Я не пойму, блин, ничего же страшного не случилось! — заорала я, когда Света потопала в сторону кабинета русского языка, все еще держа в руках учебник.

— И что? Это было... не комильфо! — заключила подруга и зашла внутрь. Ну зашибись теперь. Я пробормотала пару ругательств себе под нос и последовала за ней. Остается надеяться, что ей не придет в голову обижаться на меня за вчерашнее. Сегодня не до этого будет, сегодня концерт...

Как только я вспомнила о предстоящем мероприятии, в животе все скрутило. Черт-черт-черт... Я уже не помню, когда в последний раз в принципе на сцену выходила! Я только в студии танцевала перед ребятами нормально, но вот сейчас, на настоящей сцене, когда в зале куча левых людей... Как-то стремно, честно говоря. Тот факт, что я буду не одна, одновременно радовал и пугал еще больше. Вроде как рядом кто-то есть, какая-никакая поддержка... Но одновременно вдвойне страшно сделать что-то не так, ибо тогда я подведу не только себя, но и Саню.

Мы со Светой зашли в класс и сели на свои места. Но не успела я прилечь на парту (а этот урок я планировала поспать), как в сумке завибрировал телефон. Я, даже не заглядывая туда, обернулась и встретилась глазами с Орловым. Как ожидаемо. Я со вздохом потянулась за телефоном.

Александр: "Доброе утро"
Ника: "Ты только за этим мне написал?"
Александр: "А что, для того, чтоб написать тебе, у меня должна быть причина более веская?"
Ника: "Говори сразу, что ты хотел?"
Александр: "Ничего. Просто сказать доброе утро"

Я снова обернулась, дабы взглянуть на Сашу, как на больного. Хоть я этого искренне не понимала, но улыбку сдержать не смогла. Вообще заметила, что смотрю на Орлова как-то по-другому. Он будто как-то резко выделился для меня среди остальных людей, что было странно. А еще при виде него у меня губы сами расползались в широченной улыбке (а данная реакция была привелегией лишь VIP-персон вроде Светы и Семы). И это странно. Хотя пока вроде ничего плохого не случилось, чего бояться-то?

Блондин лишь усмехнулся. Потом снова уставился в свой экран, что-то быстро напечатав. Через пару секунд телефон завибрировал в моих руках.

Александр: "Волнуешься?"
Ника: "Да, а ты?"
Александр: "Немного совсем"
Ника: "Везет! А мне вообще капец стремно!"
Александр: "Почему?"
Ника: "Не привыкла к сцене"
Александр: "Понятно"

Я кинула телефон обратно в сумку и легла на парту. Всю ночь ворочалась, и все никак уснуть не могла. Вот что нервы делают с людьми... Надеюсь, на меня не нападет сонливость во время выступления. Я удобнее устроилась на своих руках и закрыла глаза. Спать хочу-у! Чтоб я еще когда-нибудь согласилась где-то выступать...

За весь урок меня так ни разу и не спросили, хотя спала я очень даже палевно. Русичка, по-видимому, уже привыкла, что я и так все знаю и всегда могу ответить, как, впрочем, и многие другие учителя, так что обычно меня на уроках не трогали, из-за чего зачастую мне было довольно скучно. Под конец я даже задремала. Хотя я не знаю, как назвать это состояние, когда все голоса слышатся словно сквозь воду, становясь то тише, то громче, а я сама будто бы и здесь, и не здесь. В любом случае, состояния моего это ничуть не улучшило, спать захотелось еще сильнее, а в ногах появилось странное чувство, будто я со стула не вставала несколько часов. А еще от волнения у меня стало сводить некоторые мышцы судорогой. Весело, не правда ли?

— Дерьмо-о! — застонала я, опускаясь на мягкую скамеечку рядом с Семеном.

— Да что такое? — друг посмотрел на меня даже с некоторым сочувствием.

— Боюсь я, блин. Нафига вообще этот концерт решили устроить? Побью потом Орлова при случае...

— Единственное, что радует, это четыре урока сегодня вместо семи.

— Единственная хорошая новость, если честно, для меня.

— Ой, да успокойся ты! — Комаров всплеснул руками. — Я верю, что вы отлично выступите, и все будут от вас в восторге.

— А я нет, — буркнула я, скрестив руки на груди. Сема закатил глаза и больше ничего не стал мне говорить. Нервы превращают меня в злого и раздражительного человека, готового наброситься на каждого, кто не так посмотрит в мою сторону. Конечно, я этого не делала, но это состояние довольно быстро усугублялось. Поскорее бы все это закончилось.

— Эй, что за мрачняк? — к нам подошел какой-то подозрительно веселый Орлов.

— Нервы, друг мой, это все нервы, — вздохнула я.

— Все нормально будет, — отмахнулся Саша.

— А ты чего веселый такой? — я исподлобья взглянула на его широченную улыбку. Господи, неужели на Земле существуют люди, которые прям совсем не испытывают страха сцены? Если таковые есть, то я готова поклоняться им, ибо это что-то совсем уж за гранью реального.

— Мне написали Мандарин с Дэном и Юлей! Сказали, что придут к нам в школу посмотреть на нас.

— Что-о? — я тут же вскочила со скамейки. — Они серьезно?

— Абсолютно.

— А их пропустят разве?

— Ну-у, я что-нибудь придумаю.

Мои глаза невероятно округлились. Вот это поворот...

— М-да. Но зачем?

— Просто так.

— Ладно, я понимаю Дэн с Мандарином, а Юля тут что будет делать?

На самом деле Юля несколько раз была с нами на репетициях, но в основном занималась тем, что сидела, смотрела, иногда болтала со всеми, но не сказать, чтобы ее приходы были слишком уж частыми. А тут аж в другую школу поперлась ради нас...

— Ну, она еще с Олегом повидаться хотела вроде бы, — Саня почесал репу. А, ну, тогда все понятно. Кстати, я все забываю спросить его, какие у них вообще взаимоотношения. Но стоило мне раскрыть рот, как к нам подошла Марина и как-то очень недобро взглянула на меня.

— Сашенька, — произнесла она таким сладким голосом, что у меня аж челюсть свело, — а что у вас тут происходит?

— Да ничего особенного, — Орлов передернул плечами, мельком взглянув на свою девушку. Кстати, это очень странно, как-то он начал совсем пофигистично относиться к ней. Мало разговаривает с ней, знаков внимания почти не оказывает... Но, что интересно, от этого Тропина к нему липнет еще больше. Видимо, прав был Пушкин: "Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей". Странный, дурацкий закон природы. Вообще любовь сама по себе штука странная... Хорошо, что я ей не страдаю пока. В институте, наверное, самый капец начнется, что не очень-то радует. Учитывая, какая я сейчас (и через полтора года вряд ли что-то поменяется), парням я не буду сильно интересна. А уж учитывая то, что я интроверт... Как-то все уж больно печально. Нет, серьезно, почему нужно обязательно носить все эти юбки и платья, которые я не сильно люблю, чтоб нравиться парням? Почему я не могу оставаться собой, не расплачиваясь при этом возможными отношениями?

— Ну, Са-а-аш! — жалобно протянула она. Возможно, Марина думает, что это мило, НО НЕТ! Это дебилизм!

— Потом увидишь, — он снова дернул плечом, в которое Тропина вцепилась. Девушка обиженно скрестила руки на груди. И только сейчас я обнаружила в себе какое-то странное раздражение, которое я вообще-то испытываю каждый раз, когда вижу Марину рядом с Саней. Впрочем, отдельно от него я ее вижу не так часто, так что не знаю, является ли это реакцией только на нее или же на них обоих. Короче, странно. Я же вроде добрая основную часть времени... Хотя нет, нифига я не добрая.

— Когда потом? — Марина продолжала испытующе смотреть на Орлова. Я села обратно.

— Поймешь, — уже не поворачиваясь к ней, бросил блондин, после чего обратился ко мне. — А Света как?

— Ну, она тоже волнуется. А Олег?

— Откуда я знаю! Если б его лицо выражало хоть что-то, похожее на волнение, то это значило бы, что масштабы глобального пиздеца слишком нереальны!

— Как это мило...

Тут Тропина громко вздохнула и демонстративно удалилась в класс, чего Саша, в общем-то, не заметил. М-да. Какая-то подозрительная ситуация тут у нас вырисовывается.

— У вас с Мариной точно все хорошо? — спросила я обеспокоенно.

— А? Ну... — блондин как-то странно потупился. — В целом да...

Естественно, я ему не поверила. Слишком уж он подозрительно себя ведет. Ладно, отложим наш разговор на потом, потому что уже надо на следующий урок идти...